вводить его в дышащую страстным желанием узкую щель, обрамленную редкими волосами. Сначала он делал это очень медленно, боясь подвернуть и загнать во внутрь половые губы, но, убедившись, как те так гостеприимно распахнулись, мощно вошел до самого отказа, завершив движение ударом.
— Ох! — раздалось под ним. Ее руки ухватились за его ягодицы, не давая совершить отступление, и так прижали его таз к себе, что у Кости теперь что-то хрустнуло в пояснице.
« Только этого мне не хватало: получить радикулит от собственной жены»! — подумал полковник, у которого назавтра назревала «командировка» в постель секретарши на целую ночь.
Жена затихла, словно впервые изучала это инородное тело, а затем так стала подбрасывать мужа, что их кровать закричала голосом раненого, у которого врач без наркоза отрезает ногу. Теперь Косте пришлось крепиться, чтобы не спускать раньше нее, и не оказаться в числе слабаков. Он еще не забыл, как эта, восемнадцатилетняя деревенская девка, побывавшая в руках опытных и страстных мужиков, кричала, измазывая постель кровью, когда он пробил целку новобрачной в их первую ночь, а затем так работала, что его мужской силы хватило только на три оргазма.
— Слабак! — заключила тогда новобрачная, навсегда определив место мужа в только что сложившейся семье, и он боялся, что сейчас она скажет тоже. Но, к его удивлению, такой оценки не последовало. Мария села, посадила его рядом, обняла за шею, крепко поцеловала в губы, устроив борьбу языков во рту так, что его «Малыш», тут же встрепенулся и, словно солдат, опять заступил на пост.
«Да. У Машки этого не отнять. Куда Светке до нее! Машка и мертвого разбудит. Деревенская, но русская школа. Талант. А мастерство не пропьешь», — подумал он и крепко поцеловал жену прямо в губы, едва не задохнувшись.
— Так что же ты хотела у меня узнать? Что такое куннилингс? — ядовито спросил Костя, ущипнув жену за самый кончик соска.
— Да нет. Это я уже знаю. У нас в деревне это называли просто отсос. Другое у меня на уме. И что же такого особенного ты в ней нашел?
— Ничего. Баба, как баба...
— Тогда почему к ней шляешься. Неужто, она вкуснее меня?
— Нет! Что ты, Маша!
— Так в чем же дело?
— В разнообразии...
— Тогда мой тебе совет. С ней ты можешь делать, что хочешь и, когда тебе вздумается, но свой долг перед женой должен исполнять...
— Это ты о чем, Маша?
— О куннилингсе...
