совсем не хочешь этого... Я знаю, папа тебя давно не трахает..
Шейла с тоской подумала, что он прав. Уже восемь месяцев Билл не приходил в её спальню.
Взмокшая от долгой борьбы, уставшая, отчаявшаяся, побеждённая, она в конце концов сдалась, когда последние остатки сил и воли к сопротивлению покинули её. Пальцы сына вначале не причинявшие ничего кроме боли, теперь уже легко скользили внутри её киски, понемногу наполнявшейся любовными соками. От этого становилось мучительно стыдно. Джек был свидетелем её слабости. Она почувствовала, что густо краснеет. И в этом Джек безоговорочно победил. Её собственное тело перед его стремительным напористым блицкригом предавало свою собственную хозяйку. Она уже чувствовала, как предательски подрагивают её бёдра... Её тело было слишком чувствительным и горячим, чтобы долго сопротивляться такому напору. Это было неизбежно. И в душе Шейла это понимала с самого начала. Она тихо застонала, чувствуя, как твердеют соски и приятная судорога сводит бёдра.
Джек дьявольски изощрённо и чертовски долго, орудовал своей рукой у неё в трусах, активно и уверенно хозяйничая в её киске, то оглаживая нежные трепещущие губки, то яростно массируя клитор, то сразу несколькими пальцами с чмокающим звуком вторгаясь в самую глубину её женского естества, заставляя Шейлу вздрагивать и издавать тонкие пронзительные стоны.
А Шейле только и оставалось жалобно смотреть в сосредоточенное лицо сына, который властно заставлял её тело, против воли хозяйки, извиваться и трепетать. Она уже сама еле сдерживалась, чтобы не распахнуться ещё шире, не податься самой навстречу сыну. Нет... Нет... Она не позволит себе так унизиться перед этим самоуверенным ошалевшим сопляком.
Чтобы хоть как-то оправдать себя в глазах собственного сына и не уронить себя перед ним совсем уж до уровня шлюхи, которую просто и без обиняков, берут и имеют, даже не спросив у неё согласия, она пыталась уже хотя бы просто изображать подобие сопротивления.
Слабеющей рукой Шейла держалась за запястье так неумолимо терзающей её руки Джека. Но сил, вот именно, что и хватало уже, только лишь на то, чтобы держаться за эту могучую руку, запущенную глубоко под неё. Неумолимые сильные пальцы распоряжались уже ей изнутри её, глубоко в её киске, окончательно и бесповоротно подчиняя беспомощную женщину грубой мужской силе.
Сладкие волны, берущие своё начало из её мокрой измученной покорившейся победителю киски, одна за другой, медленно раскатывались по всему телу. С каким-то ужасом Шейла вдруг поняла, что она действительно на грани бурного оргазма. Эта мысль была невыносима. Но она уже ничего не могла поделать, сил не осталось ни на что. Подавленная и покорившаяся Шейла была игрушкой в руках Джека Брайана.
Но как ей сегодня кончить здесь решала не она, а Джек.
***
— Мама! Чёрт возьми! — Джек впервые проявил нетерпение за всё это время, — у нас мало времени! Ты хочешь, чтобы отец сюда всё-таки заявился?
Пот уже катил с неё градом от напряжения и быстрого темпа, с каким Джек таранил её своими пальцами. Ей было невыносимо жарко, а ноги буквально подкашивались от усталости. Рука, которой она держалась за шею сына, мелко дрожала. Её силы были на исходе. Чёртов стол под ней, раскачиваясь, скрипел всё сильнее.
— Мерзавец... , — еле выдохнула она непослушными губами, — хочешь, что бы я кончила, да?
— Да, мама, да... Ты заслужила это... , — он быстро смахнул пот с её лба и вернул руку обратно в её волосы, — сделай это для своего мальчика, мама..
Шейла с настоящей ненавистью смотрела на него.
— Хочешь... хочешь заставить... меня кончить? да?... негодяй!
— Да, мама. ДА! Давай, маленькая шлюшка, двигайся навстречу мне. Нам обоим нужно,... чтобы ты кончила. У нас очень мало времени.
— Ублюдок... — её дыхание сбилось, она задыхалась и не могла
