просто отвертится. А сейчас, надо поискать себе занятие, а то так заскучать недолго.
«Где моя бумага?» — встретила меня вопросом дамочка.
«У следователя», — буркнула я.
«А что она там делает?» — попыталась наехать на меня наша «новая хозяйка».
«Видите ли, у нас произошло досадное неразумение», — ответила я. — «Убили Говарда».
«А кто это?» — услышала я в ответ.
«Судя по имени — мужчина», — пожала плечами я.
«А судя по вашей реплике — женщина», — в тон мне ответила она. — «Куда идти?» И отплыла в сторону кабинета Шефа, куда я ей махнула.
Сколько она там была — я не знаю, но через некоторое время, (приблизительно через полчаса), из кабинета вывели Шефа и в наручниках (ох, любят они наручники!) увели в неизвестном для меня направлении.
«Это все он!» — вдруг услышала я вопль Фила на другом конце зала. — «Он ему прохода не давал! Он портил его одежду и крал косметику!» — и, все головы повернулись в сторону... моего брата, вышедшего из моего кабинета и стоявшего у перил галереи. Далее последовал обмен кивков головы полисменов, и мой брат очутился там же, где только что был Шеф.
Такого я уже стерпеть не могла. Я рвалась в кабинет, но полисмен у входа был как скала. Я пыталась подслушать в курилке, находящейся через стенку от кабинета Шефа, но в ней толкались наши танцоры. Пробиться к свободной стене было просто невозможно. Повсюду я встречала только заинтересованные взгляды, и ни одного сочувствующего.
Когда я, разочарованная, вышла из курилки, я увидела, как двое полицейских уводят моего брата. «Позвони маме. Она знает, кому сказать о том, что за меня надо внести залог».
Отступление второе (очень даже главное!)
Меня удивила скрытность моего брата. Как так, мама знает о нем гораздо больше, чем я?! Это меня даже обидело. Ну, ладно, мистер Скрытность, пришло время проверить ваши карманы.
Маме я, конечно, позвонила, попыталась расспросить о том, кому надо звонить, но мама ответила, что у нее только номер, без имени. Вместе мы набрали его, и на другом конце ответил приятный женский голос: «Слушаю Вас».
«Извините, с кем имею честь говорить?» — официальным тоном спросила я.
«А я — с кем?» — ответил голос. Я представилась, фамилии у нас с братом разные, но в голосе у дамы я услышала тревогу: «Что с ним?»
«Он — в тюрьме, но он ничего не сделал. Просто у нас в клубе произошло убийство. Мы просто были в это время в клубе...»
«А где был твой брат?» — перебила меня дама.
«Я... не спросила», — растерялась я. — «Но я полностью уверена в его невиновности».
«Хорошо», — ответил голос. — «Ждите его завтра вечером. Я позабочусь...», — и в трубке раздались короткие гудки.
Дома я, естественно, решила провести исследование личных вещей своего брата. У меня была куча вопросов: кто эта дама? Как она собирается вытащить его из тюрьмы? Где она возьмет такие большие деньги, чтобы внести залог? И, вообще, что он от меня так тщательно скрывает? И ответы на них я хотела знать немедленно!
В карманах его рубашек, так восхитительно пахнувших им, я нашла какие-то чеки из магазинов, талоны автозаправок, пару бумажек с телефонами каких-то парней. Так. На полки с бельем мне стыдно было даже смотреть: в таком они были идеальном порядке. Рыться в носках?! Увольте! Так. Чемоданы! Да, в кармане чемодана на полке я нашла портрет взрослой женщины лет тридцати. (Та незнакомка?) Внутри чемодана оказались: чулки женские, туфли на каблуке умопомрачительной высоты, парик (ого, рыжий!), яркого цвета платье со стразами, которые были нашиты практически ковром, и,... я огорчилась: куча секс — игрушек! Я догадалась, так как иногда такое по утрам из спецкомнат выносили уборщики. А однажды был крупный скандал из-за вибратора, который вроде бы потерял один, нашел другой, но у него взял третий, и тоже куда-то дел. Крику было!
Мальчики чуть не подрались. А все это
