выпуская одеяла, но успешно лишь зевнула. Руки опустились вниз, а моё помятое лицо обратилось к Нику со слегка вопросительным выражением. Ник стоял рядом, подбоченись, с голым торсом и в джинсах, босой. Он слегка лукаво и игриво поглядывал на меня.
— Бо-бо? — несколько сочувственно спросил он, взгляд его метнулся вниз. Я припомнила события ночи и слегка покачалась из стороны в сторону. Моё чуть скривленное лицо выдало неприятную боль в киске. Ник недовольно вздохнул и укоризненно посмотрел на меня, будто я была в том виновата. — Ложись, — сказал он и сел у меня в ногах. Я легка, вытянув ноги. Ник стянул с меня покрывало, обнажая мою бархатную кожу, мягко светившуюся в утреннем сиянии. Он деловито согнул мои ноги в коленях, и, как на осмотре в первый раз у гинеколога, чуть развёл их в сторону. Ник склонился над моей киской и развёл половые губки в сторону, осматривая дырочку. Он выпрямился, и в его глазах я увидела лёгкое удивление.
— Как так? — чуть шевельнул он губами. Я сдержанно ухмыльнулась. Я уже не удивлялась. В конце-концов, мне не 30 лет, чтобы меня с первой ебли так раскурочивали, так что дырочка приходила в прежнее положение, спасибо тренированным мышцам вагины и молодому телу. Ходите, дамы, гуськом и на корточках, во-первых, вам рожать будет легче, во-вторых, внутри всё будет в форме. Но всё-таки, он порядочно мне натёр. — Смажь киску, — чуть помолчав, сказал Ник, вставая с места. Я недоумённо посмотрела на него, всё ещё не двигаясь из прежнего положения. Парень заметил мой вопросительный взгляд и сел на прежнее место, уставившись на меня так же вопросительно. — Нечем, что ли? — я отрицательно качнула головой, взметнув в воздух пару кудряшек. На лице Ника отразилось искреннее и несколько восхищённое удивление.
— Ты в первый раз? — голос взлетел вверх, ярко обозначая высшую степень удивления. На этом вопросе в купе ввалились мокрые, покрытые капельками воды Олег и Анатоль с влажными шевелюрами. Вода капала с чёрной, волнистой головы Анатоля, чётко вырисовывая контуры его сизых локонов, сверкавших в капельках в ранних лучах солнца. Я оторвалась от созерцания и вновь посмотрела на восторженно удивлённого Ника. Вернувшиеся парни скинули с голых плеч мокрые полотенца и завалились напротив, весело гогоча и пихая друг друга. Я заметила привычку Анатоля закидывать голову и заразительно хохотать. Ник поспешно отошёл от ступора и коротко заявил о только что услышанном от меня факте. Парни притихли и перевели на меня взгляды. Я лежала голая, с раздвинутыми ногами и нелепым выражением веселья на лице. Собравшиеся покачали головами, а Олег неожиданно полез за своей сумкой и, водрузив её, наконец, на колени, начал шариться в ней.
Ник и Анатоль заинтересовались в его поисках и с интересом следили за его манипуляциями. Олег спихнул сумку обратно, вытащив из неё тюбик, который затем прошествовал по рукам Анатоля и был тщательно исследован Ником. Он открыл крышку и выдавил на пальцы несколько щедрых капель. Чуть подержав в руках капли, видимо, согревая их, он потянулся к мои половым губкам и начал тщательно втирать прохладную белую мазь в лобок, губки и вокруг них. Я чуть дёрнулась от его настойчивых движений, слегка ускользая от его рук. Он схватил мою ногу и подтянул к себе. Я молча подчинилась и закрыла глаза, ожидая конца пытки, потому что его движения причиняли мне боль. Закончив действо, он похлопал меня по щёчке и поднялся с места. Я открыла глаза и посмотрела на парней. Анатоль сосредоточенно рассматривал моё лицо, вернув себе холодное и презрительное выражение красивого, утончённого лица. Олег лениво потягивался, чуть навалившись на Анатоля. Ник копался в моём чемодане, извлекая из него новое бельё — белый кружевной комплект. Мне было жаль одевать его, но от моего серенького остался только лифчик, и то, порванных.
Трусики
