встречал... Сука! Соси...
— Любимый! — ласково отвечала мама, — тебе надо кончить... Излить семя...
Но не в рот... Я хочу во влагалище! Хочу, чтобы ты спустил мне в матку... Это гораздо приятнее и правильнее.
— Алька! Жена моя... — простонал Михаил, нетерпеливо перебирая кудри на маминой голове, — какие у тебя нежные губы, какой ласковый язычок и
глубокая глотка, — нигде моему члену не было еще так хорошо, как в твоем горячем, похотливом ротике!!!. Он обхватил ее шею ногами, скрестив их на покатых плечах, и опять засунул пипирку в уста. Зажатой в такое «камасутровское» кольцо Альбине Валентиновне ничего не оставалось, кроме как расслабить горло, чтобы здоровенный фаллос сына входил в него беспрепятственно. Со стороны, должно быть, это выглядело необычно: взрослая, уже начинающая увядать, перезрелая сисястая интеллигентная женщина, учительница, в распахнув халатик, стоит на коленях, как шлюха или одалиска, и сосет у родного сына. А он еще и хвалит ее — знатную минетчицу, позволяя лишь мычать в ответ, как корове, которую кроет бычок...
— Какая же я все-таки дрянь! — самокритично думала Альбина Валентиновна, не в силах прекратить столь интересное занятие.
И все-таки первую порцию семени ей хотелось принять именно в матку. Ее
влагалище ритмично сжималось и источало липкую смазку. Женщина
чувствовала, что в ее трусах — натуральное болото. Мать, предвкушая
сношение с собственным сыном, заторопилась.
Она вырвалась из сильных мужских рук, вскочила на ноги и, не мудрствуя
лукаво, задрала до пупка халатик, позволяя Мише увидеть густой и курчавый рыжий мех, выбивающийся из под прозрачных, слегка сдвинутых с лобка трусиков...
Вот поглядите, я шлюшонка какая!
СНОШЕНИЕ
— Мне самой все с себя снять или ты разденешь меня, мой мальчик?
— А тебе как больше хочется, Аля?
— Раздень меня...
Миша встал с дивана, все еще немного смущаясь своего торчащего пениса. Альбина Валентиновна прижалась к сыну и их губы опять слились в страстном горячем поцелуе.
Пока они сосались, Миша раздевал мать. Собственно, процесс оголения
пожилой сучки был недолог. К ногам упал халат... Аля с трудом подавила
желание прикрыть руками свои срамные места. Сын просунул руку под
бретельку, сдвинул ее на плечо и уставился на аппетитное вымя
коровы-рекордистки с огромными оттопыренными сосками, выскочившую из
чашечки лифчика. Вид ее коричневых торчащих сосцов привел его в полный
восторг. Мишенька расстегнул у мамы на спине застежку (с ней, правда,
пришлось повозиться) бюстгальтера и отшвырнул его в сторону. Альбина
Валентиновна судорожно вздохнула и выпятила титьки.
Какие формы у этой Альки! Очень даже ничего... Хороший подарок сделала она своему мальчику. Сначала языком отменно поработала, а теперь вот и в писю даст...
Миша с наслаждением тискал шары-сиськи Альбины Валентиновны, особое
внимание уделяя соскам. Их было очень приятно подергивать и мять между
пальцев. Матери этот процесс тоже доставлял огромное удовольствие. Ей
стало казаться, что она сейчас кончит, оргазм наступит еще до полового
сношения, в том классическом виде, в каком она его понимала и знала.
— Я люблю тебя... Я хочу тебя, сынок... — сдавленно, отрывая свои губы от губ сына, прошептала она.
— И я люблю тебя, мама! Я хочу тебя, Аля! Моя сладкая девочка... Я хочу в тебя...
— Выключи свет!
— Ты стесняешься меня, солнышко?
— Пока еще чуть-чуть... Пощади мою женскую стыдливость...
— Нет, Алечка! Не пощажу... Я хочу видеть тебя всю. Нагую! В чем тебя моя бабушка родила... Неужели тебе неприятно быть при мне голой?
— Приятно...
— Тогда спускай трусы, Альбина! Я хочу в тебя!
Мать потупилась и густо покраснела. Ну прямо, как целка... И это несмотря на то, что еще мгновения назад в ее
