себя куда сбежишь? Но хуже всего — заиграться. А тут нынче заигрались все. Заигрались фрицы — ну ладно, с ними всё понятно. Так вообще неплохие ребята, но надо же и меру знать, уметь вовремя остановится. Нет тормозов. Мастера — те то же заигрались. Ах как забавно, народ на игре интригует, так отчего бы мастеру не замутить свои интриги? У них на глазах люди уже чуть грань не перешли, за которой беззаконие — а мастера умиляются. Ну не козлы ли? А мои ребята — не заигрались ли? Ну да, конечно очень легко сказать «игра стухла» и нет проблем. А по жизни то же вот каждый раз отступать будешь? Нет, друг ты мой разлюбезный Стас, нельзя так. А вот коли игра стухла, то это вина мастеров. И надо было из принципа ждать последний день и вот тогда, на последнем параде, при всех выносить мастерам кочан капусты — и ставить. Кушайте, мастера дорогие. Поняли теперь, кто вы? Впрочем, Ленка и сама хороша. Заигралась ещё больше и пацанов с толку сбила. Да она вообще по жизни играет. Ах, то же мне, подумаешь, богиня красоты!
Все должны пасть ниц пред нею. А я, значит, недостойный, должен быть счастлив, что из воды её вытащил. Ладно, Лена, мне то же было хорошо с тобой, для меня это то же опыт — больше на таких, как ты, не клевать. Светка... Да, она то же заигралась. Совместила одну мыслеформу с другой — ах, как просто достигается результат. Хорошо хоть под конец призналась. Вот только не могу её винить. Не виновата она. То есть виновата, конечно — да не она. А я... Я один во всем виноват. Это ведь я совместил одну мыслеформу с другой. Только ещё раньше. Когда сидел на краю тусовки, и увидел проходящих мимо двух девушек — одна была Лена, но ещё была и вторая — Света. И я подумал: «Вот идёт девушка. Такая красивая. Я для неё никто и звать никак. Но я ведь знаю как, я умею сделать так, чтобы я и только я стал для неё смыслом жизни. Так почему бы не воспользоваться? Вот она даже взглянуть на меня не хочет — но всего одно моё желание, и она полюбит меня больше жизни» И я совместил мыслеформы. Всё это так просто! Но у меня получилось то же, что и у Светы вчера. Когда она думала про воду — и в воду бросилась Лена. Так и я думал про Лену... Нет, не про лену, а «Пусть полюбит» — вот что думал я. А там была ещё Света, невзрачная на фоне Лены, но такая чувствительная к этим самым мыслеформам. Кто же мог знать! Да, так всё и было.
Созданный мной импульс задел и её. Ведь я думал не столько про Лену, сколько про то, как доказать своё превосходство. Н-да, с этим я промахнулся. Мне ещё работать и работать над концентрацией. А дальше Лена бесилась, не могла понять что удерживает её возле меня — и так пока наши кратковременные отношения не достигли кульминации. После этого она разумно сочла программу выполненной и довольная умотала. Должно быть, будет теперь хвастаться перед подругами, что уже не девочка. И рассказывать, как это было романтично. И вообще это же опыт. Тот самый опыт, который все они так стремятся набрать до свадьбы — а то ведь как иначе выгодно выскочить замуж? Но осталась ещё Света. Света, которая, на свою беду, так чувствительна. И которую ненароком задел я. И вот она, сгорает от безответной любви ко мне. Сгорает так, что готова сжечь вокруг себя весь мир, вместе с лучшей подругой впридачу — и всё это только чтобы понравиться мне. Чтоб заслужить от меня хотя бы взгляд.
Если уж говорить честно, то это я во всём виноват. Так виноват, что если б меня судили за всё это, то я бы требовал себе смертной казни. Вот только теперь без меня этот узел не развязать. Лена ещё может оттаять и вернутся. И не раз — обычная реакция отдачи. Как маятник качается туда-сюда — вот так и она будет, долго ещё будет приходить и снова уходить, пока не успокоится. Я ей нужен, как небольшая опора в этом бреду. А для неё это всё точно бред, как из какого-то другого мира, куда её ненароком занесло. Зазеркалье, из которого ей нужно помочь выбраться. И ещё есть Света. За которую я теперь то
