наслаждения мой герой. Я делала это первый раз, но мне очень понравилось — облизывать, посасывать, водить язычком по головке и иметь в эти мгновения абсолютную власть над мужчиной.
Через какое-то время, как сквозь пелену тумана, до меня донёсся ... его голос:
— М — м — ах, нам надо остановится, иначе твоя прогулка верхом... м-может не состоятся...
Встав, я повернулась к нему попкой, слегка наклонившись вперед, присела, обхватила обеими руками любовное орудие и стала насаживаться на него... медленно, испытывая очень приятные ощущения. Мой герой помог мне обеими ногами забраться на сидение и удобнее «сесть в седло»... Толчки снизу становились мощнее и мощнее, карета раскачивалась всё сильнее и сильнее. Началась бешеная скачка. Мой партнёр по скачкам, то крепко держал меня за талию, то иступлено тискал мои подпрыгивающие груди, я же схватилась обеими руками за кожаные ремни, прикрепленные к стенкам кареты, предназначенные для того, чтобы путники во время бешеной скачки (такой как эта) не вываливались из экипажа.
— А — а — а — а — ай
— О — о — о — о, скачи, скачи моя всадница, о — о — о — эти звуки разносились, наверное, на несколько миль вокруг. Волна острых ощущений накатывала всё мощнее... и вот я уже на вершине блаженства, выгибаясь дугой, ловя ртом воздух, я с наслаждением ощущаю, как сокращается, бешено пульсирует моё лоно, бёдра в сладострастной муке сводит несколько раз судорогой. В те приятнейшие мгновения я, наверное, билась и скакала так, что карета могла бы запросто опрокинуться. Мой жеребец начал испытывать тоже самое — крепко держа меня, он несколько раз вогнал своего красавца под самый корень, напрягся весь и с дикими стонами откинулся назад, на подушки сидения. Я ощутила внутри себя вулканические толчки, из меня потекло мужское семя. Я старалась, насколько это было возможным свести свои ноги вместе — продлить удовольствие. Потом слезла с него и в изнеможении опустилась рядом на сидение. Придя в себя, мы еще, какое то время, целовали и гладили друг друга.
Затем он достал из кармана своих кожаных штанов кольцо с ярко-красным рубином:
— Я в восторге, моя красавица, это тебе за любовь — были его последние слова. Высунувшись из окна кареты, он пронзительно свистнул — тот час послышался топот копыт — приученный к условному сигналу конь нёсся к своему хозяину. Поцеловав меня последний раз, он стремительно взлетел в седло и был таков...
Некоторое время я так и лежала, прибывая в сладкой истоме. Затем оделась, заколола разорванный лиф булавками, пригладила волосы. Вскоре из леса вернулись слуги, ведя за собой на поводу коней. Я старалась выглядеть спокойной. Лакей осведомился, не причинил ли мне разбойник какого либо вреда. Я поспешила заверить слуг, что всё в порядке.
— Похоже, он и в правду благородный человек, мадам, — заметил лакей — нам он дал по три золотых монеты, наказал быть преданными слугами и всячески заботится о вас...
Жаль, но вскоре после этого, моего мужа отозвали со службы, и нам пришлось возвратиться в Париж. В противном случае, я бы, наверное, каждый месяц ездила через лес, под разными предлогами. Впрочем, постепенно слухи о благородном разбойнике в австрийском свете стихли, возможно, его шайка перебралась искать себе счастья в другие места.
— Благодарю Вас за откровенность, Ваш рассказ так взволновал меня — влажные губы маркизы блестели, зрачки были расширены, руки неосознанно поглаживали разгоряченное тело, она придвинулась как можно ближе к графине, касаясь грудью её плеча — я отплачу вам за откровенность своей историей.
Она произошла летом, два года назад. Я только вышла замуж, но муж, едва познав меня, отправился в свой полк. Назревала война, король с приближенными придворными тоже выехал поближе к полям сражений, Версаль
