отозвалась Ника и потерлась, как кошечка, о его бок.
— Мама волноваться будет. Мы же «занимаемся»...
— О да. «Занимаемся»... Чем?... — И они тихонько хихикали.
— Я отвезу тебя. И одену. Лежи, — и Виктор стал натягивать на нее трусики, колготки, брюки...
***
... Виктор стал чаще отсылать концертмейстера — и каждый урок наедине с Никой кончался Этим. Они закрывались — и умирали от оргазмов, от запретного восторга и от страха разоблачения. Ника стала ездить домой к Виктору на «дополнительные занятия», которые проводились безо всякого предохранения, — и истекала спермой Виктора, как весенней влагой, а рот ее горел от поцелуев, от минетов и от соленого привкуса его тела. Ника порозовела, налилась и стала убийственно хороша. В ее речи появились томные, медлительные нотки...
Через какое-то время люди стали замечать неладное. То Ника, забывшись, крикнет: «Виктор Алексе-е-е-еич! Давайте скорей уже!...» — и, опомнившись, прикроет рот рукой; то они пройдут по коридору, обнявшись за талии; то Виктор украдкой прижмет к себе Нику, поцелует ее, взъерошит ей кудри... Стали замечать, что регулярно, после занятий, Ника садилась в машину Виктора и уезжала с ними. Чьи-то зоркие глазки подсмотрели, наконец, как Виктор мнет и теребит Никину грудь, а та закатывает глазки от счастья...
Наконец декан вызвал Виктора к себе.
— Виктор Алексеевич, мы ценим вас как блестящего профессионала... но вы сами понимаете: так дальше продолжаться не может...
— Что не может?
— Что, что!... Сами знаете что! Всякий стыд потеряли! Уже и целуетесь с ней в коридоре...
— А почему я не могу поцеловать в коридоре свою жену?
— Причем тут жена! Вы еще и женаты! И тащишься за студентками, как пацан! Выдрал бы тебя за уши!... Гений нашелся, Казанова виолончельный...
Пока декан разорялся, Виктор достал свой паспорт, развернул его и показал декану. Тот глянул — и умолк на полуслове.
Там стоял фиолетовый штамп:
«17 мая 2011 г. зарегестрирован брак: Северинцев Виктор Алексеевич, 1976 г. р., женился на Геловани Нике Луасарабовне, 1993 г. р.»
— Я надеюсь, инцидент исчерпан, — сказал Виктор, пряча паспорт в карман. Уходя от декана, он думал: все дело в том, что Ника — единственная в мире жена, которая, наверно, никогда не отвыкнет называть его на «вы» и по имени-отчеству.
Кем была для него Ника? Женой? Приемной дочерью? Любовницей? Ученицей? Он не знал. Она была Никой — его Никой...
E-mail автора: 4elovecus@rambler.ru
