идиллию вокруг мастерского костерка. Никитка аж поперхнулся, а его девицы вздрогнули. Ну и ладно. Пока я доволен произведённым эффектом. — Во-первых, — с горячностью, свойственной всем слабакам, наивно думающим, что человека в очках бить не будут: — Не Царства Тьмы, а Царства Мёртвых. Я не злодей, а абсолютно нейтральный Страж ... на грани миров... — Кончай уже, страж за гранью, — нарочито грубо оборвал я его. Нет, я вовсе не собирался отбивать его девиц. Тем более, что они и не его, а так, просто на огонёк заглянули. Что может быть лучше на игре, чем зайти в гости к мастерскому костерку — самому лучшему месту, если хочешь быть в курсе всех игровых сплетен и интриг.
Поэтому сейчас они сидят вокруг этого недомерка и, глядя ему в рот, слушают его, но только ему всё равно ничего не светит. И, однако, мне приятно лишний раз унизить его на людях — а то ведь то же мне страж выискался. Пусть знает своё место. И, между прочим, скажет спасибо, что я его не пнул. — А спорить с мастерами... — Слышь, ты! Горе-мастер! Заткнись уже и давай по делу. Нам тут сколько ещё сидеть? — Если будете спорить с мастерами — то до конца игры. — Врёшь, — спокойно возразил я, кладя ему руку на плечо, отчего бедняга даже сжался: — Максимум до вечера, пока боевое время сегодня не кончится. Ну, так сколько ещё сидеть? — Всё, боёв на сегодня больше не будет. Аут! — развёл руками Никитка. — Как это? — Главмастер сказал, чтоб без него никаких боёв. А его как раз и нету. — Так чего ты тут сидишь! А ну, команда была «встать» и «бегом марш» искать главмастера. Пшёл живо! Но Никитка не двинулся с места: — Ты мне не указ. Придёт главмастер вот он указ! А ты для меня как обычный игрок. Это ты должен мне подчиняться. — Да ну? — А я только главмастеру подчиняюсь. Вот хочешь сам у него спроси. Когда он придёт. — Ага, буду я тут сидеть и ждать. Вот сейчас сам пойду и поищу его... — Да иди, — вдруг согласился Никитка: — Только снарягу оставь здесь, а на голову белую повязку, чтоб сразу было видно, что ты мертвяк и не в игре. И очки не забудь. Без очков не выпущу! Конечно насчёт «не выпущу» это он загнул. При всём желании даже десяток таких как он не смогли бы остановить меня, я бы прошёл и не заметил. Но насчёт очков он всё же был прав. Ведь кто там разглядит или не разглядит эту белую повязку за кустами — сперва шмальнут очередью. А шальным шариком в глаз получить это запросто. — Про очки мог бы и не напоминать. И сам надену, мне мои глаза дороги, — сказал я, доставая очки. — Снаряжение, — напомнил горе-мастер. — Лады, лады. Отнесу сейчас до своих ребят, — сказал я уже миролюбиво. И в самом деле, чего я взъелся на него? Ну сопляк он, слабак, ну и чо теперь, будем его прессовать всем миром? Поди ему и так по жизни достаётся. Может игра это единственное место, где он себя хотя бы человеком чувствует. Шоколадку ему что ли подкинуть?
Пусть поделится с девушками, заодно и я в их глазах не таким злобным букой буду выглядеть. Я скинул рюкзак, порылся среди обойм, запасных аккумуляторов и прочей ерунды, которую привык таскать с собой чисто на всякий случай, чтобы в решительный момент боя, не бежать до лагеря. Где-то в глубинах всего этого хлама, на самом дне нащупал НЗ. Плитка шоколада раскрошилась, но держалась в обёртке. Ну, уж не взыщите, чем бог послал. За неимением лучшего сгодится и такая. — Ребя, присмотрите тут за шмотками моими, — попросил я: — И это, если я не вернусь быстро, а вас уже выпустят, то захватите моё барахло до лагеря. Лады? — Будет сделано, товарищ командир. А сам-то ты куда? — Искать, где черти носят главмастера. — У-у-у, далеко они могут его унести, — пошутил кто-то: — Полигон-то большой. Шутка была никакая, но народ почему-то рассмеялся. Смеялись и наши и фрицы, все вместе. Обычное состояние отходняка после азарта боя. Да, пожалуй зря я гоню лошадей, на сегодня боёв уже действительно хватит. Вот завтра дадим последний и решительный, и... Но тут до моего сознания
