гуляла, мол. В медицинский ее определила. А я уехала. Здесь мне помогли устроиться по специальности. Вот, работаю.
— Все еще любите его?
— Теперь нет. Прошло. Смотрите. Мы к станции подъезжаем.
Водитель остановил автобус и объявил:
— Далеко не отходите. Стоим десять минут.
Я тут же направился в буфет. У стойки одиноко дремала буфетчица.
— Вы можете мне продать два стаканчика?
— Два стаканчика — чего?
— Без ничего. Нам пить хочется, а не из чего.
— Стаканами не торгуем, — ответила она.
Но по ней было видно, что если хорошенько попросить — продаст. Я положил на стойку два рубля и взял два граненых стакана. В то время такой стакан стоил пять копеек. И продавались они буквально на каждом углу. Буфетчица смотрела и криво улыбалась.
— Спасибо, — поблагодарил я.
— На здоровьице. Смотрите, только не пейте много в дороге! Можно и не доехать! — смеялась она вслед.
— Постараюсь. Еще раз спасибо!
У входа в автобус меня встретила улыбающаяся Зоя.
— Вот, теперь не откажетесь от кокура? — я показал ей стаканы.
— Конечно же, нет. Я говорила уже. Положите ваши стаканы на сиденье и выйдите сюда, пожалуйста. У меня к вам просьба. Несколько необычная.
Я положил стаканы и вышел. Она взяла меня за локоть и повела по направлению к темному скверику за зданием автовокзала.
— Понимаете, Гена... Мне нужно в туалет... А в общественный я боюсь заходить. Там темно и, конечно же, грязно. Вы не согласитесь постоять здесь неподалеку, пока я схожу под кустик. Только не отходите — стойте так, чтобы я вас видела. Хорошо?
— Конечно. Идите.
— Отвернитесь, пожалуйста, а то мне неудобно.
— Ну, разумеется.
Я отвернулся. Но стояла такая тишина, что мне было слышно, как она резким движением спустила джинсы, а потом зажурчал тихий ручеек. Искоса я видел, как тяжелый колокол ее белых волос взметнулся над кустарником, потом снова встрепенулся, когда она поправила прическу, и поплыл в мою сторону.
— Спасибо, Гена. Извините, что так получилось. Но мне было невмоготу. Теперь можно ехать дальше. Пойдем.
— Простите, но и мне, кажется, тоже понадобилось, — смущенно сказал я. — Возвращайтесь в автобус, а я сейчас.
— Я боюсь возвращаться по темну одна. Идите — я подожду вас здесь. Обменяемся, так сказать, ролями, — она улыбнулась открыто и нежно.
Я пошел в кустарник и остановился у ближайшего дерева. От аромата и звуков летней ночи, знакомства с красивой женщиной, ее близости, а также столь необычного и доверчивого поведения я слегка захмелел. К тому же я предвкушал предстоящий ужин с высококлассным марочным вином в ее обществе и общение в экстраординарных условиях.
Через полминуты я вернулся к ожидавшей меня Зое. Она смущенно прикрывала жмутом своих роскошных волос нижнюю часть лица, но глаза ее недвусмысленно улыбались, временами ныряя куда-то вниз. Войдя в автобус, я тут же достал свой запас продовольствия — пару яблок, кусок колбасы, сыр, яйца, вареные вкрутую, огурцы и несколько конфет. Зоя приобщила кусок курицы, пару помидор и пачку печенья.
— С таким запасом можно хоть на северный полюс,... — пошутила Зоя.
— И до Бердянска не хватит, — возразил я и протянул ей стакан.
Автобус тронулся. Я достал уже откупоренную бутылку и налил в стаканы до четверти объема.
— Чтобы не расплескалось, — оправдывался я.
— Ладно-ладно! Небось жалко стало, — игривым тоном отвечала Зоя. — За что пьем?
— За знакомство!
— За знакомство!
Зоя отпила несколько глотков:
— Какая вкуснятина! — она закатила глаза и залпом допила все, что осталось.
В бутылке оставалось уже не более четверти, когда Зоя, хохоча, произнесла страстным шепотом:
— Все!... Я так опьянела!...
