набросился на нее.
— Тебе мало?! Мало?! А ну-ка задирай свои чудные ножки на мои плечи, сука!
— Во! Наконец-то услышала голос настоящего мужчины! — усмехнулась она, но приказание выполнила, как написано в уставе: «Беспрекословно, точно и в срок».
... Я драл ее долго и нудно. Сначала в ее треугольный «фотоаппарат» с продольной дырочкой, потом в круглую, шоколадную дырочку сзади. Были минуты, когда мне казалось, что этой гонке не будет конца, но все хорошее, как говорил один философ «рано или поздно, заканчивается». Наш секс закончился обоюдным оргазмом. Разница была лишь в том, что я в ее отверстие слил белую жидкость, а она наградила меня мокрым оргазмом, едва не замочив кровать. Она вскочила, спрыгнула на пол и кинулась в ванную комнату (соседнюю со спальней, которую мы называли «санаторием»), заткнув вход во врата «рая» своей миниатюрной, но проворной ладошкой.
Пока она совершала свой туалет, мы сидели с Вадимом и курили.
— Ну, как она тебе? — пустил в потолок колечко дыма Вадим.
— Нет вопроса. Хороша девочка. Ух, как хороша... С такой бы целыми днями трахался...
— То-то... Хорошо, что понял.
— А ты говорил «раненая»?
— Раненая и есть. Но если мы еще раз попробуем «убить» ее своими дохлыми членами, то как бы нас потом не записали в категорию «Без вести пропавших».
— Это почему же?
— Да потому, что если она возьмется за нас в полную силу, то из этой лодки (постучал он по кровати), сбегут все, разве что кроме твоей собачки...
