слышу учащенное дыхание сзади себя. Любопытно, Витя заглянул в комнату и увидел мою выпяченную попу, и меня склонившуюся над членом Толика. Увидел, как его член двигается у меня во рту. Что он почувствовал. Неужели у него на меня встал?
Я чувствую, что кто-то стоит сзади меня. Мне не видно глаз Толика. Мне виден только его животик и его яички. Возможно, что мальчики сейчас переглядываются меду собой, и даже возможно подают друг другу какие-нибудь знаки. Но об этом я могу только догадываться. Член Толика очень напряжен. Впрочем, у него так всегда, когда он меня хочет.
Сзади слышится шорох, и характерный звук расстегиваемой молнии. Витенька, возится с брюками и достает свой член, догадываюсь я. Все хранят молчание, только сопение Толика, мое причмокивание, и Витино шумное дыхание. Дрожащие руки задирают на мне подол халата. Их дрожь я ощущаю даже без их прикосновения ко мне. Я замираю, и сразу раздается шепот Толика:
— мама, все в порядке, все хорошо, соси мне еще, пожалуйста — Руки Толика так и не отпускают мои волосы. Я в ответ что-то мычу и снова возобновляю сосательные движения. Сзади издают шумный вдох, или наоборот, выдох. Горячая и влажная ладошка ложится на мою попу. Я снова негромко мычу, а Толик отпускает одной рукой мои волосы и гладит меня ею по голове — все хорошо, мамочка — снова шепчет он.
К моей попе прижимается худенький мальчишеский животик, и в меня неумело тычется его прутик. Дыхание Вити становится таким шумным, что кажется это мехи какого-то кузнечного горна, или растягивают гармошку, которая не издает музыкальных звуков. Головка его члена скользит влево и вправо, вверх и вниз, прикасаясь то к моей ноге, то к моей попе, то робко тыкаясь в саму письку. Головка его члена судорожно ищет вход в меня, но даже когда его находит, то не решается сделать толчок вперед, и снова начинает совершать движения в поисках заветной цели. Мне становится приятно и я испытываю материнскую жалость к этому юноше, который хочет и боится. Я расставляю ножки пошире и просовываю руку между ними. Я беру этот робкий ствол своими пальчиками. Твердый, упругий, чувствую я. Мне хочется сказать этому мальчику, чтобы он так не волновался, сейчас у него все получится, но только мычу, ротик у меня занят.
Я направляю головку члена туда, куда он хочет попасть, и делаю легкое движение назад, насаживая себя, на этот стержень. Головка члена вошла. Витя ахает и крепко обхватывает мою попу обеими руками. Теперь ему можно не помогать. Он яростно толкает член вперед и тянет меня за попу на себя. Член медленно и туго продвигается с каждым толчком вперед. Ситуация для меня настолько необычна, настолько пикантна и настолько приятна, что я умудряюсь втянуть член Толика себе в ротик сантиметров на десять. Вот-вот и он войдет мне в горло. Обычно, при таких его попытках, а он их иногда делает, я начинаю задыхаться, и на меня накатывают приступы тошноты, но сейчас я это делаю легко.
Витя явно чересчур взволнован своей первой близостью с женщиной. Его член делает во мне всего пять или чуть больше движений и характерно дергается. Все. Я чувствую его семяизвержение. Член еще во мне. Витя крепко держит меня за попу. Но он уже кончил. И в это же время член Толика дергается у меня во рту. У меня на глазах появляются слезы. Все-таки он очень глубоко. Сперма Толика бьет мне прямо в горло, и стараюсь не закашляться, втягиваю носом воздух.
Спустя полчаса, мы сидим с мальчиками на кухне. По телевизору идет старый фильм про войну. Мальчики кушают яичницу. Мясо по-французски я сделать так и не успела. Витя стесняется и молчит, но смотрит на меня с обожанием и вожделением. Я ему изредка улыбаюсь. А толик, наоборот, очень возбужден. Он громко смеется и размахивает руками, комментируя кино. Вдруг он обращается ко мне:
— мама, ну его этот фильм. Мы все его видели и не один раз. Пошли лучше в комнату?
Я невольно
