нечего, или все-таки на улицу? Ну нет уж, благодарствую покорно, спина уже не выдержит тех нагрузок на работе что в юности. Так что спина износилась попа тебе юноша в помощь.
За такими размышлениями меня застала полночь, и я отрубился на кровати даже не сняв одежду и вроде через минут пять меня разбудил будильник, за что получил в морду и был немилосердно выброшен в окно в цветник, откуда я всегда, опомнившись, забирал мерзавца заезжая домой в обеденный перерыв.
Надо ли говорить что весь день я пахал как никогда резво, однако мысли мои уже были давно в загородном доме у начальника в лицо предательски краснело каждый раз когда Валентин Петрович заходил проверить как идут дела, наверняка чтоб увидеть мое смущение, потому как моя коллега Наташенька заметила в кафе за обедом что шеф что-то зачастил к нам. В сердцах в конце рабочего дня я признался Наташе что безумно хочу ее видеть в своей постели на выходных, а она в ответ ушла в гараж, виляя бедрами возле двери обернувшись и, улыбаясь, облизнув пальчик в недвузначном намеке о своих намереньях на субботу. Я проводил свою постоянную любовницу взглядом и загрустил. Потом запер дверь в кабинет на ключ и поплелся на вахту. Дороги домой не помню.
Когда пришел домой часы выдали шесть, я засуетился и забыл об истинной причине визита к шефу, так что совесть уснула. Поняв, что не успеваю на маршрутку за город и, забыв про мотоцикл во дворе я посреди комнаты разделся догола и поскакал в душ.
Струи теплой воды сняли дневную усталость, и вернули ум. Я понял что торопиться некуда и вылез из воды для того чтоб взять крем из коробки.
Достав из под кровати все, я разложил одежду на покрывале а косметику и кляп захватил с собой в ванную. Удивительно, но через минут пять я уже был обладателем самого безволосого тела в мире. Вместе с потоком душа тело покинула вся растительность казавшаяся неудалимой. Поглаживания по голой попе мочалкой были настолько приятны, что я аж мастурбацией чуть грешным делом не занялся. Махровое полотенце щекотало промежность, возбуждая еще больше, когда я вытирался. Когда я натянул чулки и плотную пародию на трусы мой стояк уже мешал мне двигаться, но кожа крепко прижала член к лобку, и мне стало как-бы немного комфортнее. Одев ошейник, я вспомнил что забыл почистить попу и сделал это несколько раз накачивая кишечник шлангом из душа, благо опыт был, даже не спрашивайте какая болячка в свое время его дала.
Далее предстояло самое сложное — поместить пробку себе в дырку. Я намазал пробку мылом, но когда начал стоя задницей к зеркалу вставлять агрегат себе в попку понял, две вещи — мыло жжется и так легко это все не получиться.
Я смыл мыло и достал с полки крем после бритья. Поражаясь собственной находчивости, закрыл крышку унитаза и поставил на него пробку, густо смазанную кремом и тяжело пыхтя, стал садиться на нее сверху. Было немного больно и я противясь инстинкту расслабился, пробка же скользнула вовнутрь кольнув сфинктер в самой широкой своей части а затем победно хлюпнув прижавшись к дырке словно заглушка. Не вставая с унитаза я надел сапоги право они были моего размера и не жали. Осторожно встав опираясь на дверь, вышел из ванной.
Чувство заполнености было приятным, даже очень но вот бедрами вилять все-таки тяжеловато. Пришлось медленно походить по комнате привыкая к занозе в попе а потом еще посмотрев на часы спешно натягивать куртку и юбку которая, кстати, не скрывала кружевных краев чулок тем более на мотоцикле.
Всю дорогу ветер заползал под юбку, и это было классно. Капрон чулок тоже вызывал бурю восторга граничившего с экстазом, а каждый раз на ямке пробка ударяла в зад, вызывая сладкую истому где-то внутри живота толи в промежности.
Короче к дому за городом я подъехал уже не просто смирившимся с судьбой потаскухи шефа, а с почти оформившимся желанием быть трахнутым в зад, причем
