другой занос. Двигатель снова взвыл когда я открыла газ, не давая заносу стать критическим. Всё это казалось бесконечностью, но в этом танце промчались лишь секунды, в которые я оставила Читу позади и снова ворвалась на площадку победительницей.
Рупор треснул у Эшли в руках.
— Эсперанто, чёрт бы тебя побрал!!!
У Эсперанто была древняя подвеска, и она, возможно, убивала все преимущества могучего движка, но только не для меня. В дрифте влетая первой на площадку, я снова покрывала пылью скисших футанарек.
Эшли выла и топтала рупор.
— Мистера Вупи ей!!! Мне пофиг где вы его возьмёте, но только победите её!!!
— Да хоть велосипед! — хохотала я.
В этом дурдоме никто и не заметил как подъехал чёрный лимузин и некий господин в дорогом костюме вышел из него. Господин нашёл взглядом бесящуюся Эшли и неторопливо взобрался к ней.
— Как продвигается съёмка фильма? — простовато поинтересовался он.
Эшли подпрыгнула.
— Мистер Спенсер! Мы все в процессе! — засмеялась она.
— А что здесь происходит?
Эшли скисла как те футанарьки и пытаясь улыбаться пожаловалась:
— Дурдом какой-то, мои актёры не могут победить эту... — она махнула рукой в мою сторону.
— А она на чём была? Инфернус? Баньши? Может быть что-нибудь гоночное?
Эшли снова махнула отчаянно рукой, теперь уже на довольно урчащий Эсперанто. Не знаю, что она там ожидала, но точно не восторга. Господин едва не прыгал и требовал показать ему уникальные кадры. Смотрел он их с не меньшей радостью, словно вернулся в детство, когда были чудеса и Санта Клаус.
— Потрясающе, мисс Фердесон! Я требую оставить это! Это просто невероятно!
— Но сюжет... — промямлила Эшли.
— Ну подправьте что-нибудь, вы же профессионалы. Но я хочу именно эти кадры. И слоган какой-нибудь позвучнее.
— «Чита! Только для настоящих гонщиков!» — крикнула я снизу.
— Да! Что-нибудь такое! Действуйте!
В следующие мгновения господин погрузился в лимузин и исчез также незаметно как и появился.
Эшли молчала. Она просто стояла и молчала. Казалось, он сейчас взорвётся от ярости, но внезапно...
— Вы слышали?! — бодро крикнула она. — Линда молодец! Просто супер! Поэтому продолжаем снимать дальше!
— Но это не по сюжету!... — протянула Салли.
— Вы проиграли, — хищно улыбнулась Эшли. — Вы не настоящие гонщики. Вы не достойны этой машины. Теперь — наказание! Мотор!
Я подошла к ним и без капли сочувствия сказала:
— Вы проиграли, теперь вы будете делать то, что я скажу.
— Как же так... ? — проговорила Салли так, что я едва не расчувствовалась.
— Мы согласны... — тяжело и холодно сказала вдруг Оливия.
— Хорошо... — улыбнулась я. — Люблю, когда такие сучки как вы знают своё место.
Я подошла к Оливии и без всякого сожаления сорвала с неё блузку. Чёрт, это было не так просто как в хентае, но во мне это разжигало какие-то хищные инстинкты.
— Не трогай её!... — запротестовала плаксивым голосом Салли.
— Молчать! — отрезала я.
Я рвала на Оливии одежду и чувствовала как возбуждаюсь всё больше и больше. Возможно, мне хотелось отыграться за метро, а может быть это мои скрытые демоны вновь просыпались во мне. Так или иначе я заслужила это.
— А теперь посмотрим, что у нас тут!
Я толкнула Оливию на багажник Читы, и та неловко плюхнулась смешно раскинув ножки. Не давая ей опомниться, я разорвала её юбку и, не без сожаления, порвала бледно-розовые трусики.
— Что у нас тут? — поинтересовалась я, грубо схватив член рукой. — Как это называется?
— Пенис... — проговорила Оливия, отводя взгляд.
— Я знаю, что это член, — усмехнулась я, грубо скользя рукой по нему, — Я спрашиваю почему он стоит? Тебе так нравится когда тебя насилуют? Ты
