дырочке.
Не то у меня было состояние, чтобы играть в чужие сексуальные игры с моим тельцем. Поэтому я, типа во сне, перевернулась на живот, растолкав мужские тушки. Стало чуть легче, но не стало менее жарко.
Через минуту чья-то рука вернулась ко мне. — Легла на попку. Полежала немного и, по-прежнему неторопливо, задвигалась, стараясь проникнуть в меня. Какое-то время я лежала, анализируя свои ощущения. С одной стороны мне очень хотелось пить, с другой стороны — было интересно, кто это со мной заигрывает и на что решится. Ну, и ещё было как-то неудобно скидывать с себя эту руку, словно бы я не спала с несколькими мужчинами в одной палатке всю ночь. — Типа, недотрога, какая! Неизвестно ещё, что ночью было!!
Палец наглого владельца руки проникает, наконец, в меня. И замирает. Я тоже затаилась. Жду. Теку. Палец не шевелится. Жду. Опять не шевелится, гад! Ждать надоедает. Я разочарована. Поворачиваю голову. — Рядом спит Антон. Спит!!! Не выдержал, бедный, моего равнодушия.
Аккуратно стряхиваю с себя его руку. Стараясь никого не разбудить, осторожно выбираюсь из груды неподвижных тел. А в макушку мою животом упирался, как оказалось, вчерашний именинник — Иван. Я потихоньку сдаю задом, в сторону выхода. Проезжаю мимо Антона. Кончик его медленно увядает. Меня вдруг привлекают его бритые яички, — трогаю пальцем. Они немного прохладные. Прикосновение мне нравится, беру их в ладонь, слегка перебираю пальцами. Заводит мысль, что я трогаю мошонку постороннего мужчины. А муж, в это время, безмятежно спит в полуметре от меня.
Яички Антона, словно, сами по себе, перекатываются в моих руках. Это не ново, но всё равно забавно. Кончик перестаёт увядать, получив нежданную ласку, и начинает поднимать свою головку. — Очень аккуратненький, ровный, небольшой членик. Я бросаю взгляд в сторону Димона, — он спит, наклоняюсь и провожу языком по члену Антона. От основания до головки. И ещё раз. Вкуса не чувствую, но предательская мысль о том, что член этот растёт не из мужа, меня возбуждает. А я ведь ещё не забыла вкус чужой спермы во рту, когда мы трахались с Димоном в палатке (этой же) ночью.
Думая об этом, понимаю, что хочу увидеть, как кончит Антон. В то же время, мучаюсь сухостью во рту. Думаю, что может произойти раньше, эякуляция у Антона или моя смерть от жажды. Поднимаю глаза, — Антон смотрит прямо на меня, очень удивлённый! Я ему нежно улыбаюсь и выползаю из палатки. С сухостью во рту и влагой между ног.
Какая красота, скажу я вам, утром на пляже! Если, конечно, не обращать внимания на кучу палаток и кучи пустых бутылок возле них. Солнце только-только взошло, ещё задевает нижним краем за море. В небе не облачка! А само море тихое и кристально прозрачное.
Нахожу возле палатки бутылку с минералкой и пью. — Не думала, что в меня за один раз может влезть столько жидкости!
Потом сажусь на табуретку, закуриваю и наслаждаюсь тишиной.
Спустя некоторое время, видимо тоже ранняя птаха, появляется сонный дядечка, лет под пятьдесят. С лысиной и пузом и, разумеется, с торчащим, как кол, кривоватым, членом! Климат тут, что ли, такой или пища? — Что у всех торчит, не переставая? Прикольно, конечно, но перестаёт быть экзотикой. Дядечка раскланивается со мной и приступает к утренней зарядке.
Я продолжаю курить, наблюдая за возбуждённым физкультурником. А физкультурнику, видимо, льстит моё внимание, — он делает упражнения, глядя на меня. Член шлёпает его по бокам, когда он выполняет повороты туловищем.
Я бросаю окурок в остатки костра и принимаю решение искупаться. Пробираюсь между палатками, захожу в воду. — Холодная. Но бодрит. Стою в раздумьях, — купаться ли. Вокруг ни души. — Отсыпается народ после принятия вкусных Коктебельских напитков. Ранне-утренний физкультурник с плеском заходит в море неподалёку от меня. Вразвалку, одной рукой раздвигая воду перед собой,
