и любовь. Она чувствовала напряжение и дрожь его тела. Еще мгновенье — и вот миг освобождения. Посейдон сильно твердеет внутри нее, а затем уже мягок и опустошен. Расслабленность и истома овладевают ими.
Ветер и шум моря входят в их сознание.
Бог моря нежно целует ее и исчезает, уплывая в темные черные глубины, а из ее тела медленно вытекает его жидкость, превращаясь в белых студенистые медуз, медленно расплывающихся во все стороны и во все моря.
А потом наступает покой и тишина.
Солнце уже так высоко на небе, что его жаркие лучи, кажется, высушивают все, даже море. Медуза, словно, выброшенная бурей из воды серебристая рыба, лежит на песке, уставшая, выпитая любовью и не желающая ничего, кроме отдыха. Она слегка потягивается и только сейчас замечает невдалеке юношу, который терпеливо наблюдает за ней. Она не смотрит на него, но чувствует все его движения, а ядовитые змеи чуть приподнимаются и шипят.
— Ты кто? — спрашивает она.
Он подходит чуть ближе и несмело.
— Я Персей.
— Персей... — повторяет Медуза.
Змеи на ее голове поднялись выше и зашипели сильнее, сделав голову ужасной.
— Зачем ты пришел?
— Меня прислала Афина.
— Афина? — удивилась женщина. Змеи тоже перестали шипеть, но не успокоились, а только молча раскрывали красные пасти с белыми зубами. — Что она хочет?
— Она попросила передать это, — он достал из заплечной сумки какой-то, блеснувший на солнце, предмет и нерешительно держал его в руке. Но это был не меч и не кинжал.
Только сейчас вспомнила Медуза разговор с Афиной:
«Тебе не скучно с Посейдоном?», — спросила Афина однажды. Тогда Медуза улыбнулась и промолчала. Разве можно с богами говорить о богах?"Я пришлю тебе подарок», — сказала богиня тогда и засмеялась своим красивым смехом, так похожим на серебряные колокольчики, слегка тронутые легким ветерком»
— Что это?
— Зеркало.
— Зеркало?... — она как-то по-особенному удивилась.
Женщина умолкла, задумавшись. Змеи тоже немного успокоились, закрыли рты и спокойно улеглись.
Афина знала, что делала: прислав женщине красивого молодого мужчину, значительно моложе ее, и дав зеркало. Только женщина, пусть даже и богиня, могла сделать такое.
«Почему она мне прислала зеркало? — подумала Медуза. — Значит боги мне дают знак... Какой?»
— Подойди ко мне ближе... Только не гляди на меня, я хочу рассмотреть тебя.
Он, опустив голову и глядя в желтый песок, медленно подошел к ней.
— Я не хочу тебя зла... — добавила она, разглядывая его.
Это был полумальчик — полуюноша, с сочными ярко-красными, чуть капризными, губами, с блестящими, наивными и доверчивыми глазами, обрамленными пушистыми ресницами, делавшими их еще более наивными и доверчивыми. Его гладкое молодое тело с коричневыми блестящими плечами было нежно, и возле темных больших сосков еще не было волос; у него были крепкие сильные ноги, покрытые золотым от солнца пушком, и тугая круглая попка была обтянута белой набедренной тканью. Несмотря на юный возраст, в нем были сила и мужественность.
Она внимательно рассматривала юношу и чувствовала, что, вопреки своей воле, доброта, чистота и желание любви незаметно и навсегда вползают в нее. Ей не хотелось его непременной смерти, но и не хотелось отпускать.
«Почему бы не он? — неожиданно для себя подумала она, глядя на Персея. — Я смертна, и когда-нибудь это должно произойти»
Он все еще нерешительно держал в руке подарок Афины.
Это было странное и магическое зеркало: оно долго лежало у Афины ненужным и скучающее от тоски и одиночества, покрываясь слоем серой и едкой пыли, равномерно ложащейся на поверхность. Ничто, кроме тусклой дальней комнаты со старыми предметами, не отражалось в нем, и редкие тусклые дневные лучи нехотя указывали на смену дня и ночи. Так
