него шорты. Мне вдруг стало жаль, что я не могу припасть между его ног вместо этой девушки. Витт улыбнулся мне:
— Я зайду на днях.
— Хорошо. Спасибо тебе.
— Не за что.
Кларисса уже запустила его член себе в рот и жадно вылизывала. Тут подошла Нада и мы пошли. По пути она поздоровалась с каким-то парнем, поговорила с ним, взяла у него сигарету и мы пошли дальше.
— Хуевая я работница. — сказала она, выпуская дым. — Ни работаю, ни сосать не умею нормально. Понижать меня будут.
Я промолчала.
— А ты лучше старайся. — сказала она мне, немного погодя.
Мы пришли к одному из бараков и зашли внутрь. Там было темно, потолки были ниже нашего роста и воняло, но меня это не сильно волновало. Поговорив со старостой Нада указала мне на угол:
— Скинь сюда свое платье. Вместо подстилки будет.
Одежда тут не котировалась. Скинув платье я даже ни капли не смутилась, хотя наверное, из-за того, что практически все вокруг меня были голые.
Мы с Надой пошли дальше и быстро оказались на излучине реки, хотя рекой это назвать можно было с натяжкой. Это была «вода» — место, где добывалась питьевая вода, очищалась, проводилась и так далее. Рядом с ней находилась «соль», где добывали морскую соль из морской воды.
Нада быстро переговорила с надзирательницей и вскоре меня записали и отправили работать.
4.
Работала я в паре с еще одной девчонкой. Она была младше меня, но главнее. Хорошо загорелая, подтянутая, она была моей наставницей по работе.
— Многие приезжают сюда за сексом. — рассказывала она. — И они его находят, но еще больше находят секс, даже, если его не ищут.
Я спросила, как мне понять, если человек хочет от меня секса, чтобы случайно не отказать ему.
В ответ Кира (так звали мою наставницу) от души рассмеялась и пояснила, что отказать случайно невозможно, так как тут все выражают свои желания прямо и каждый ублажает другого, чтобы получить какую-то льготу или услугу, а то и чтобы не потерять то, что у него есть.
Здесь было не в ходу слово «спать», «переспать», самое распространенное слово тут было «ублажить». Так случилось из-за того, что в основном от тебя требовали не сколько самого секса, сколько действий сексуального характера. Например, отсосать парню — вроде как оральный секс. А вылизать ноги девушке, чтобы она поделилась с тобой сигаретами? Или принять в рот говно господина за то, что ты не проявила достаточно уважения и смирения?
С двух до трех у нас был обеденный перерыв. В это время мы шли в тесное строение, именуемое столовой и получали свой паек. Сегодня это было: пюре, мясо, хлеб с маслом и чай. Есть можно было в столовой, но можно было и на рабочем месте, куда мы с Кирой и направились, потому что в столовой было не протолкнуться — парни и девушки, мужчины и женщины стояли и сидели на полу и вдоль стен, уничтожая свою пищу. Протиснуться через эту толпу было отдельным подвигом. Пока мы шли, я заметила несколько целующихся и ублажающих друг друга парочек, в основном одного пола. Пока мы ели Кира рассказала мне много интересного.
В основном с ученицами тут обращались довольно жестко, из-за ... того, что с наставницами обращались так же. Каждый, кто имел власть старался ее продемонстрировать, иначе у него ее отбирали.
Со мной Кира относилась нормально, из-за того, что она была добрая и из-за того, что в скором времени ее должны были перевести повыше.
Кира любила курить, но на работе это было запрещено. Вообще курение для простых работников было очень дорого обходящейся привычкой и многие из-за этого бросали, как и я. Кира умудрилась пронести на работу сигареты, но ей нужна была зажигалка.
После работы, заканчивающейся в шесть вечера Кира предложила вместе сходить помыться. Я согласилась, и мы разошлись, договорившись встретиться через полчаса.
Вернувшись в свой барак я немного полежала, отдохнула от
