лежит, даже позу не изменила, только глазищами в меня стреляет. Там как раз столб с фонарем рядом, так, что вся ее «аппаратура» была видна, как на ладони.
— Ну, и ты не посрамил звания мужского племени, так оттянул бедную женщину, что вышка закачалась?!
— Не посрамил. Вот только если бы она не орала при этом, то все бы тем и закончилось. Я же не знал, что каждый ее оргазм будет сопровождаться диким воплем. Так орала, словно ее не дерут, а режут. Ни с одной бабой у меня ничего такого не было.
— Но, как же вы погорели, милые, шаловливые котята? Почему свой интим до скандала довели?
— Так, опять облом вышел. Жена Ивана Емельяновича откуда-то пронюхала, что он давно с Натахой путается, а тот стал отпираться и повернул дышло бабьего гнева на меня. Вы же сами знаете, что сарафанное радио у нас самое быстрое. Моя узнала, что это я Натаху на вышке тер, закатила скандал, а Натаха, дура, сказала моей, что если захочет, то меня вообще от нее уведет. Вот тут-то Натаха по морде, простите, физии своей, как раз и схлопотала.
— Да! Заварил ты кашу, наш передовой специалист. Попробуй теперь ее расхлебать. Вот что. Ты, пока, к Наталье на пушечный выстрел не подходи. Как-нибудь перебейся, да с женой разберись, почему она тебе свое «сокровище» только раз в месяц подставляет.
— А вы откуда знаете?
— Знаю. Я командир части или кто?
— Командир...
— То-то. А, пока, ступай. И на носу заруби себе, чертов кобелино, что я тебе сказал.
— Есть! — козырнул мичман и быстро ретировался.
«Да. Натворили дел, козлы тупоголовые, а мне расхлебывать. Не дай бог, если все это до Командующего флотом дойдет. Да он только за одну вышку всем головы поотрывает, а мне, в первую очередь», — потер вспотевший лоб Зуев, и нажал на кнопку звонка на панели стола. В дверях тут же появилась секретарша.
— Танюша. Организуй-ка мне встречу с Натальей Привезенцевой. Ну, та, что в ВОХРе.
— Вам официально или инкогнито? — улыбнулись ямочки на ее щеках.
— Официально. Завтра, на 9—30, сразу же после планерки, здесь, в моем кабинете.
— Есть! — шаловливо козырнула Танечка и, повернувшись, сверкнула голыми ножками под такой короткой мини-юбкой, что Зуеву было невдомек, как она умудряется скрывать под ней свои модные трусики.
Зуев знал, что Танечка, жена его главного инженера, давно охотится за его повышенным вниманием к себе, но это было далеко не безопасным, так как та, как-то, тонко намекнула, что уступить такому шикарному мужчине, как Зуев, можно только при условии стать его женой. А такие глубокие отношения не входили в планы перспективного офицера, для которого амурные дела в таком аспекте могли бы помешать карьере. Поэтому Зуев был внимателен, вежлив с секретаршей, постоянно удерживая ее пыл на определенной дистанции. Зуеву больше импонировала роль любовника-невидимки, что, как он понял, не устраивало расчетливую и прагматичную Танечку. А началось все с того, что ее предшественница — секретарша Нинка была знойной бабой и, не смотря на свои восемнадцать умело щелкала не только по клавиатуре компьютера, на и задорно вертела задом перед глазами только что назначенного молодого капитана первого ранга на должность командира базы. Нинка была фартовой девочкой, за словом в карман не лезла, направо и налево сыпала сальные анекдоты про Это самое, умело выставляя напоказ ... свои аппетитные ножки, едва прикрытые пятнадцатисантиметровой мини-юбкой. Эта яркая блондинка с очаровательной синевой лукавых, но с первого вида глупых глаз, широко растягиваемым в смехе большим ртом и пунцовыми, словно созданными для минета, губами, была не отразимой, что не могло не впечатлить нового начальника.
Он тут же смекнул, что эта девочка если и подставит свое «сокровище», то взамен ничего не попросит, предпочитая быть любовницей самого командира, и
