также их заместители. Я усаживаю Яшина рядом с собой, наливаю ему водку, кладу закуску и говорю:
— Позвольте поухаживать за вами... Что ж делать?... Раз уж вы за три месяца не удосужились приударить за мной, сегодня я, воспользуюсь случаем, чтобы урвать хоть чуточку вашего внимания... А может, кто знает, мне повезёт и больше...
— О чём это вы?
— Всё о том же... Кстати, а что от вас надо этой дамочке?..
— Какой?
— Не валяйте дурака!
Встаёт главный технолог, просит всех замолчать и произносит тост за новую технику и технологию, за носителей знаний, за молодых инженеров, персонально за товарища Яшина, так много уже сделавшего для начавшейся реконструкции комбината.
— За вас, Евгений Алексеевич!... Рита налей ему, да побольше... Пусть выпьет штрафного!... До дна, до дна только!
Яшин осушает бокал и начинает метать в рот и жевать всё, что кладут ему на тарелку: селёдку, винегрет, жареную навагу, картофельное пюре, опять селёдку, наконец, пельмени...
— Ешьте, голубчик, ешьте! — приговариваю я, — но и пить не забывайте!
И подливаю...
— Куда вы? — пробует возражать он. — Я из-за стола не смогу подняться... А мне ещё на поезд надо...
— Доставим вас на поезд, не беспокойтесь... Но перед этим я ещё должна принять у вас помещение библиотеки и забрать ключ от неё...
— Да? Тогда пойдёмте сейчас же туда...
— Что ж, это было бы весьма кстати... Вот только давайте послушаем, какой очередной тост произносит мой начальник, выпьем, закусим и пойдём... Хорошо?..
— Согласен...
Все снова поднимают бокалы, чокаются ими и берутся за вилки... Я поднимаюсь, обхожу вокруг стола, приближаюсь к главному технологу и говорю ему на ухо, показывая головой на Яшина, зачем он мне нужен. Тот в знак согласия кивает головой, и я возвращаюсь на своё место...
— Ну что, герой, сыт?
— И сыт, и пьян... О чём говорили с начальством?
— О том, что вам пора собираться, а также о том, что мне позволили увести вас отсюда для одного маленького дельца...
— Вы о библиотеке что ли?
— Какой вы догадливый... Вставайте и идёмте...
— По-английски?
— Ни по-английски, ни по-русски прощаться не надо. Нас всё равно не услышат... Все стараются перекричать друг друга...
Я помогаю ему подняться и, крепко держа под мышку, увожу из зала...
— Где ключ? — спрашиваю уже на подходе к библиотеке. — Давайте, я сама открою... Так, заходите и показывайте мне всё...
— Всё? — переспрашивает Яшин и видит, как я запираю дверь изнутри... — Что всё? Вот шкафы, вот стол, вот стулья... Был кожаный диван, но его забрали...
— Что ж, жалко, конечно, что и сесть некуда...
— Но вон стулья, и в большом количестве. Пожалуйста...
И подвигает ко мне один из них.
— Да, — констатирую я. — Обстановочка не очень-то располагающая...
— К чему?
— К проверке... А вы что подумали? Сознавайтесь...
— Честно?
— Да, честно!... Откровенно!..
— Ну, если откровенно, то я подумал об интиме...
— В наших краях таких слов не употребляют. Поэтому, хотя я смутно ... и подозреваю, что вы этим хотели сказать, но всё же попросила бы разъяснить.
— Извольте... Это слово происхождения французского и означает некую особость меж двумя лицами разного пола, скрытую от других...
— Что ещё за особость? И почему скрытая?
— А зачем вы закрыли дверь на ключ?
— Чтобы нам никто не мешал...
— Вот и я о том же, чтобы нам никто не мешал... Но помешать могут не только посторонние люди, но и плохие стулья под нами... Поэтому позвольте мне усадить вас на этот стол и сесть рядом с вами...
— На стол?... Что ж, давайте... Помогите мне только на него взобраться...
— Извольте!
Яшин берёт меня под мышки и приподнимает... Я
