он не видел более ничего. А в последнее время его неотступно терзала мысль о вступлении в Гильдию Неополитанских перевозчиков. Это открывало огромные возможности по доставке рабов и зверей со всего Средиземноморья. Вот где можно было развернуться, стать устроителем ... самых грандиозных и пышных зрелищ. Это открывало дорогу не только к богатству, но и к власти.
Ночь перед сегодняшним выходом на арену стала для гладиатора и его госпожи особенно страстной. Рабыню, что дали ему, она отослала и заняла её место. Они занимались любовью в гладиаторской казарме — в его коморке.
— Госпожа, ты... ! — вскричал потрясенный раб при виде хозяйки.
Он совсем не ожидал, что она придёт сюда.
— Я знаю, риск велик, — прошептала Юлия, подходя к нему вплотную. Ее руки мягко обвили его могучую шею. — Но это меня, лишь возбуждает. А если завтра ты погибнешь, да не допустят этого боги, я прокляну себя, что не воспользовалась последним шансом возлечь с тобой. Но не будем медлить. — в глазах молодой римлянки отразился отблеск единственного факела, освещавшего каморку. — Я должна вернуться к мужу до второй стражи. Сними с себя всё, мой Геркулес.
Элатий скинул тунику из грубой галльской шерсти и остался совершенно обнаженным. Томно вздыхавшую Юлию, он заключил в объятия. Её гибкое тело, облаченное в тонкие одеяния из самых дорогих тканей трепетало от вожделения. Губы любовников встретились в страстном поцелуе. Затем, опустившись на колени и подложив под них подушку — кожаный мешок, обтянутый войлоком, Юлия обхватила член гладиатора ртом. Она ласкала его языком и губами, руками же ухватила крепкие, мускулистые ягодицы Элатия. Член его быстро принял боевую готовность и вздымался, словно меч легионера, вскинутый в победоносном жесте. Длина его была от кончика среднего пальца руки до четверти длинны запястья, а толщина чуть превышала диаметр черенка от крестьянской лопаты. Яйца, тугие и вздутые были увесисты, словно груши. Юлия с наслаждением вылизала их языком, как и сам член снизу до верху. Между бедер молодой римлянки было влажно от желания уже тогда, когда она только ещё шла к казарме.
— Какой он у тебя огромный, какой крепкий... , — шептала жена ланисты, проводя языком по головке члена. — Сколько силы, мужества.
— Госпожа, я хочу тебя! Огонь Амура сжигает мои чресла!
— Да, я тоже... Тоже не могу больше ждать, — приглушенно ответила она, поднимаясь и поворачиваясь к нему спиной. — Взгляни, я словно течная сучка.
Две длинные туники и одна короткая были на ней. Юлия подобрала нижние края своих одежд и задрала их вверх, открывая взору гладиатора свои длинные стройные ноги, упругие и округлые полушария ягодиц. Затем, она немного наклонилась вперёд и раздвинула бедра. Её piсse, её сладкий «персик» был мокр и призывно раскрыт. На ляжках влажные следы потеков.
Издав рычание Элатий вогнал член во влагалище госпожи. Придерживая Юлию за бёдра, принялся овладевать ею. Соитие было быстрым и страстным. В комнатке отчетливо было слышно мокрое чавканье с которым член раба вонзался в лоно молодой госпожи.
— Я близок, — прохрипел Элатий, через несколько минут, яростно двигая задом туда-сюда. — Так близок... Моё семя сейчас опасно...
Юлия стонала и извивалась, захваченная сильнейшим оргазмом. Но даже в такую минуту она не забывала об осторожности. За мгновение до кульминации, она высвободилась из объятий Элатия и опустившись перед ним на колени воскликнула
— Напои меня им!
Самнит-марсиец издал долгий хриплый стон и член его начал раз за разом выплескивать сперму. Густые липкие струи окатили счастливое лицо Юлии. Семя залило ее губы и подбородок, открыв рот, она жадно ловила густой пряный нектар, низвергаемый мужчиной. Затем, посмеиваясь вылизала весь член сверху до низу, а сперму равномерно размазала по всему лицу и шее.
Но на этом их ночь не закончилась. Юлия
