недавно переспала с твоим отцом. На одной корпоративной вечеринке, — злость снова вспыхнула во мне, — с-сучка, — процедила я сквозь зубы, — я тогда смолчала... Не захотела скандала... Но я ж знаю Лизку... Мужики её раз попробуют и надолго на неё западают... Я хотела отомстить... Ну, и... , — я вздохнула, — Артёма ты знаешь не хуже меня... Он весь в своего папочку. Жуткий собственник и невыносимый ревнивец... И к Лизке он давно уже неравнодушен... как к женщине, а не как к матери... Небось за годы насмотрелся, как Лизку дерут её хахали... Я это и раньше подозревала, но как-то нашла его дневник... И... , — я отпила ещё из своей кружки, — я думаю, что Артём не остановится попробовав Лизку один раз. Я думаю, со временем он подчинит Лизку своим чувствам и желаниям, и у неё совсем не будет ни сил ни времени на других мужиков... Бросить родного сына она тоже не сможет, так что... Антона она уже отбить у меня не сможет.
Марк аж присвистнул. Он сидел за столом напротив меня, и тоже пил чай из своей огромной кружке:
— Ничего себе, мам... А ты опасная женщина... С тобой лучше не ссориться. — он усмехнулся, — хорошо, что я твой сын... Думаю, мне — то ты мстить не будешь?
На эти слова я только опустила голову. Ненависти к Марку я действительно не испытывала... Да, и. наверное, никогда не смогу испытывать... Слишком сильно я его любила... моего первенца... Слишком много себя я отдала ему, чтобы теперь суметь его возненавидеть. Даже после того, что он надо мной сотворил. Да, я злилась на него, очень злилась... Но по-моему, я злилась больше на себя, чем на него... И снова во всём винила себя, в не сына.
— А с Максимом, мам? Чёрт, я чуть с ума не сошёл от ревности!!
От этих слов, я чуть не расплакалась. Вот она моя расплата. Объяснять одному сыну, который практически изнасиловал меня 20 минут назад о том, почему я переспала с другим сыном. Мне снова дико захотелось выпить. Глаза Марка, слово, сверлили меня.
— Это всё моё желание написать докторскую диссертацию... , — понуро стала объяснять я, — из-за неё я совсем потеряла и покой, и сон... И, видимо, остатки разума... За основу я взяла теорию Алекса Габронова... Не буду долго изъясняться, — по этой теории написаны целые тома... Эта теория об инцесте... И в ней много белых пятен, вот некоторые из них я и взялась освещать... Скажу даже больше, — некоторые из моих исследований имели широкий успех и резонанс, и вот это-то мне и вскружило голову, я думаю... Обо мне ведь заговорили! Я должна была продолжать! Но, конечно, не стоило проверять эту чёртову теорию дома, да ещё и на собственном сыне... В том, что произошло между мной и Максимом виновата только я, Марк... Ты должен это понять. Больше мне нечего сказать..
Какое-то время мы молчали. Думали каждый о своём. Я о том, что Марк так и не отдал мне эту треклятую плёнку, и по-видимому и не собирался даже отдавать. Но я даже боялась поднимать на эту тему разговор. Не сегодня... На сегодня моё тело уже с лихвой расплатилось за мою глупость, а Марк вполне мог захотеть продолжения... Но ещё больше меня мучил другой вопрос, — откуда вообще у Марка оказалась эта плёнка?
Наконец, я собралась духом и спросила сына об этом.
Марк пожал плечами:
— Очень легко мам, — он даже хмыкнул, — мы же ... большие с Артёмом друзья, мам. А он мне, вообще, в рот смотрит, у него же от меня в жизни секретов не было, мам. Ты бы могла это предвидеть. В тот день, когда ты заговорила с ним о его дневнике и о том, что ты могла бы ему помочь трахнуть тётю Лизу, — я уже вечером всё знал. Он мне сразу же позвонил на сотовый в универ. Я, кстати, дико удивился, сначала даже не поверил... Но... Ладно, не буду долго вокруг да около, — сегодня, когда ты пришла к тёте Лизке, Артём загодя под столом установил радиомикрофончик. Ты же знаешь, — Артём просто помешан на всяких радиоэлекторонных штучках. Так вот. — все
