Лада проплакала всю ночь. Она вспоминала все эти громкие истории олигархов, отнявших детей у своих бесправных жен, не сумевших защититься. Некоторых из них она даже видела на тусовках. Шикарные несчастные женщины, тщательно скрывающие свое несчастье. Если б она знала, что станет одной из них. Зато она точно понимает, за что ей эти муки. Всё она сама... Она вновь набрала Р. М., и тот ответил. Лада не видела детей 2 дня и поэтому произнесла в трубку: — Я соскучилась по вас и детям. Можно я приеду? — Завтра вместе со мной после работы, — было ей ответом.
Они сидели в детской: Лада катала на качельках начинающую сидеть дочку, мужчина возился с сыном. У неё с лица не сходила будто приклеенная улыбка, маскирующая готовые вылиться слезы. Он довольно оглядывал свое семейство. Все же спросил про гастроли. — Там обойдутся без меня... — с улыбкой ему. — А нам мама нужна, мы без неё никак, правда? — весело к детям. Позвали няню. Он подал девушке руку и поднял её, шепнул, что давно не были в сауне и он ждет её там.
— Сильнее, ещё! — командовал он хлещущей его Ладе. — Давай как следует! Она боялась бить сильнее, чтоб не выдать сдерживаемых эмоций. Потом легла она, и он хорошенько отхлестал её, не сдерживаясь, так, чтоб ей было больно. Сел рядом с ней, лежащей, гладил её по мокрому лицу шее, спустил руку на грудь и сжал её. — Ты соскучилась? Она кивнула и улыбнулась ему. Потом подтащил её ближе к паху и расставил ноги; она вздохнула, приподнялась, перевернулась на бок, обняла его за бедра и нырнула головой между них. Он, придерживая её волосы, самодовольно смотрел, как она самозабвенно облизывает его полувставший пенис, пытаясь глубже заглотить. Задумчиво улыбнувшись, он провел рукой по её спине, погладил бедро и и устроил на сжатых ляжках. Она поспешно развела ноги, и он хозяйски сдавил ей лобок, опустив палец в щель. Она так долго держала член во рту, всасывая, что, рассмеявшись, он оторвал её и повлек из парной.
— Покажи, как ты скучала, — он сел на диван и раскинул руки на спинке. Она присела перед ним и нежными касаниями повела руки вверх по его влажным ногам. Помастурбировала эрегированный пенис, прижалась к нему грудью и потерла. Проскользила губами в поцелуях от паха до груди, втянула в рот соски, прикусила. Выпрямилась, взяла твердый член и направила в себя; плотно до упора села на него, сдавила внутренними мышцами и прильнула ртом к его улыбающимся губам. Она была то нежна, то неистова: то едва касалась его кончиком языка, то ощутимо покусывала, то тесно вжимала его в диван, расплющивая свои полные молока груди о его, то держалась за его плечи вытянутыми руками, соблазнительно вращая сосками. То прижимала его руки к своей груди, то опускала их на бедра, то целовала его пальцы, побуждая затем опускать их, мокрые, в низ живота и стимулировать её точку наслаждения. И после этого жарко прижималась к нему и терзала ненасытными поцелуями его смеющиеся губы. После его извержения она соскользнула с его бедер и жадно втянула в рот уменьшившийся член с капельками спермы на кончике, чтоб не дать пролиться ни единой. Обессиленная она легла, он подсел к ней. — Знаешь, где я все это видел? — целуя её. — Знаю, там же, где и я: в кино, — тяжело дыша и отвечая на поцелуи. — Мне понравилось. Побалуешь меня ещё? — В любое время по вашей просьбе! Потом он катал её, утомленно смеющуюся, по воде на руках, а она обнимала его. Ночью в постели он тесно прижимался к её теплой спине и похрапывал, а она, без сна, изучала стену перед глазами и вытирала не останавливающиеся слезы.
Утром она прижалась к его груди и опустила руку на безвольно лежащее достоинство. — Ты стала ненасытной. Что с тобой случилось за эти несколько дней, пока ты думала? — Я поняла, как ошибалась. Просто я хочу, чтоб вам было хорошо со мной... — пряча глаза и отвернувшись. — А я обещаю, что ты не пожалеешь, что выбрала семью. Ты нужна нам... мне... продолжай... вот
