густо-синяя ... мордочка (цвета небесной лазури) склонилась вниз. Художник работал быстро — и вот Дася уже раскрыла грудки. Он поливал их краской из аэрографа... Они все время говорили о чем-то друг с другом, и когда он красил ей груди — тоже. Я представлял себе Дашины чувства и «плыл» все сильнее...
Вдруг она встала, повернулась спиной к залу и сбросила халат. Я сразу увидел, что на ней не было трусов — она была совершенно голенькой. Сердце екнуло, внутри холодок такой разлился... Я представил, что должна чувствовать Дашка — голая, на виду у сотен глаз, и ее вдобавок незнакомый парень красит... да, подарок я сделал ей на славу! Плюс — такая особая празднично-карнавальная атмосфера — она такое обожает просто. О себе уж не говорю:)
Обнажившись, она повернулась лицом к залу. Мне очень хотелось видеть выражение ее лица, но оно было так густо закрашено, что на расстоянии казалось синим пятном. Я, правда, видел, что глазки она потупила вниз — то ли стесняется смотреть в зал, то ли разглядывает свое тело. Потом стала вертеть головкой — смотреть, как красят других моделей; потом, когда художник взялся за нее — следила за тем, что его руки творят с ее телом.
У всех моделей была оголена грудь, а без трусиков было всего три девушки, я посчитал — и моя Дашка в их числе! На гениталиях, правда, у них у всех была какая-то наклейка телесного цвета, незаметная на расстоянии. Я вначале и не понял — увидел Дашкин лобок без пушка, и вначале подумал в шоке — «побрили!», но потом присмотрелся — увидел, что половых губ и бутончика как бы нет, а потом — увидел уже и контуры наклейки, еле-еле видные. Жаль, что ей залепили киску — было бы волнительнее, если б она была совсем голой... но потом я подумал, что она и так, в общем, совсем голая. А еще я подумал о том, КАК ей заклеивали киску, и вообще — как она раздевалась... Наверняка она показалсь голенькой художнику перед выходом, раздвинула ножки, и он лепил ей туда эту фигню... (потом оказалось, что так и было). Елки-палки!:)
Я еще подумал, что бедные девочки не смогут сходить в туалет, — и потом из-за этого, кстати, целая история вышла... Но не буду забегать вперед.
В общем, так их красили два часа, и я, хоть и устал стоять — но наблюдал за процессом, как прикованный. Дух захватывало от обилия обнаженных женских тел, которые покрывались на моих глазах всеми цветами радуги. В основном я смотрел, конечно, на Дашку. Она очень скоро раскрепостилась — стояла непринужденнее, свободнее, смеялась, показывая зубки — чувак чем-то смешил ее (а я уж вовсю кипел от ревности), — потягивалась...
На ее теле появлялся морской пейзаж — с небом, облаками, волнами, барашками, чайками, парусниками и большим, на весь живот и бедра, штурвалом... Елы-палы, как чувак угадал, что у Дашки — морская душа? Неужели по фотке прочитал?... Красил он ее безумно красиво, мне хоть и не было видно всех деталей, но я видел, как это все тонко, ювелирно и романтично, а главное — как гармонирует с ее обликом. Все линии подчеркнули фигурку, а цвет был такой, что в нем прямо хотелось утонуть.
... Не буду утомлять читателей подробным описанием конкурса. В двух словах: картина, нарисованная на Даше, не заняла призового места — и совершенно зря, по-моему: победители ей и в подметки не годились. И здесь коррупция, думал я... Зато когда опустили занавес (пока перед ним прыгала очередная «звезда», на сцене все поубирали), а затем подняли — на сцену вышли все модели с художниками, человек 40 — вот тогда Дашка надефилировалась голой по сцене! Они ходили и вместе, и поодиночке, их подсвечивали прожекторами, и краски на их телах сверкали, как драгоценности.
Дашка впервые в жизни оказалась в роли модели, дефилирующей по сцене, насколько я знаю — и чувствовала себя абсолютно свободно, будто родилась прямо на подмостках. Напринужденно двигалась,
