подруге.
— С тобой, Настюх, не соскучишься, — проворчала Лена и порывшись в верхнем ящике стола, вынула оттуда ярко-жёлтую соску.
— Вот и нашли нашему карапузу пустышку, — улыбнулась я, отправляясь к Лене за соской.
Вернувшись к Коле, я обнаружила, что он успел встать с пластмассовой лошадки.
— Кто тебе разрешил вставать? — строго спросила я, надавив мальчишке на плечо, чтобы он снова сел на лошадку, — Мы еще не закончили на лошадке кататься.
Быстро облизнув пустышку, как это обычно делали мамы малышей, я попыталась сунуть ее Коле в рот, но мальчишка принялся отчаянно уворачиваться.
— Быстро взял в рот соску! — грозным тоном приказала я, — Ну? Кому сказала? Опять не слушаешься? До вечера у меня на этой лошадке просидишь!
Испуганный мальчишка послушно открыл рот и я сунула туда жёлтую пустышку. Разумеется, громко реветь с соской во рту он уже не мог, хотя продолжал тихонько всхлипывать.
— Вот так-то лучше, — усмехнулась я, вытирая Коле мокрые от слёз щёки, — Сразу затих.
— Какой ляля, — с умилением посмотрела на Колю Лена, — Типичная ясельная сцена: малыш в подгузнике сидит на лошадке-качалке и сосёт пустышку.
— Ага, просто лапочка, — согласилась я, любуясь на хорошенького шестилетнего пацанёнка, — У тебя, Ленка, нет под рукой фотоаппарата?
— Хочешь мальчишку в таком виде сфоткать? — усмехнулась Лена, — Фотографируют обычно улыбающихся, а не обиженных.
— Сейчас попробуем развеселить, — сказала я, поворачиваясь к мальчишке, — Смотри, Коля, сколько тут разноцветных кнопочек.
Я принялась нажимать большие подсвеченные кнопки, которые были у лошадки вместо гривы.
— Так интересно! — протянула я, — От этой кнопочки лошадка ржёт, после этой играет детская песенка, мигают раноцветные огоньки... А вот этот маленький жёлтый рычажок зачем?
— Включает вибрацию, — сообщила Лена.
— Какая у вас навороченная лошадка, — улыбнулась я, щёлкнув жёлтым рычажком.
Лошадка действительно завибрировала, причем довольно сильно.
— Куда? — прикрикнула я на рванувшегося вверх Колю и вернула его на лошадку....
«Лучше наказания за грязный памперс и не придумаешь, — улыбнулась я, взглянув на искаженное мучительной гримасой лицо шестилетнего мальчишки, — Сидеть в с кучей в подгузнике на вибрирующей лошадке-качалке».
— Посидишь на этой лошадке еще две минуты, — заявила я Коле, засекая время, — И домой мы сегодня такую же купим. Буду тебя на нее сажать после того, как обкакаешься.
Я снова взяла Колю за талию. «Это уже не лошадка, а он так сильно дрожит всем телом, — отметила я, — Наверно от щекотки, раз начал покрываться гусиной кожей. Конечно неприятно сидеть в обкаканном подгузнике на вибрирующей лошадке — куча внутри щекочет его мальчишечьи приборчики».
— Две минуты еще не закончились! — повысила голос я, пресекая очередную Колину попытку встать с лошадки.
Лицо мальчишки еще больше скривилось и он начал беспокойно ерзать на маленьком пластмассовом седле. «А как снова покраснел» — улыбнулась я и неожиданно догадавшись о причине Колиного беспокойства, пощупала его подгузник спереди.
— Снова дует себе в памперс, — со смехом сообщила я подруге.
Стоявшая у пеленального стола Лена промолчала, бросив на меня неодобрительный взгляд. «Достаточно посидел» — решила я, сжалившись над мальчишкой, и выключила вибрацию.
— Всё, прискакали! — объявила я Коле, Вставай, мое обкаканное шестилетнее чудо. Сейчас поменяю тебе подгузник. Только подождём, пока освободится стол.
«Ленка уже со своим заканчивает, — подумала я, наблюдая, как подруга возится с маленьким племянником, — Сейчас оденет Серёже подгузник»
К моему удивлению Лена, помазав
