Эта летняя сессия выдалась какой-то особенно геморройной, пересдачи шли одна за другой, поэтому когда нам наконец удалось сдать все хвосты, облегчение почувствовалось буквально физически. Мы — это четверо приятелей-однокурсников: Янка, Никита (у них роман еще с первого курса), Дашка и я. Три года проучившись вместе, мы вдруг неожиданно нашли друг друга и в короткий срок стали неразлучными, везде появляясь своей четверкой. Лидер нашей компашки, конечно, Янка — маленькая худенькая девочка с немного восточными чертами лица, аппетитно-бледной кожей и красновато-рыжими (крашеными) волосами. Ее парень Никита тоже небольшого роста, тоже худой, но блондин — мальчик немножко со странностями. Янку ревнует ко всему, что движется и не движется, вечно устраивает ей сцены, они то ссорятся, то мирятся. Без Янки я бы с ним, конечно, не дружил — просто мало общих интересов.
Моя главная подруга, конечно, Дашка. Мы с ней понимаем друг друга с полуслова, нам нравится одна и та же музыка, одни и те же фильмы. Она умная, интересная и невероятно сексапильная: худая, высокая (почти с меня ростом) натуральная блондинка со стрижкой-каре и довольно большой для ее телосложения грудью. Иногда, признаюсь, я хотел чего-то большего с ней, чем просто дружба, но она смотрела на меня только как на друга и, наверно, как на подругу одновременно: обсуждала со мной своих парней и не стеснялась при мне переодеваться, когда я бывал у нее дома. Я тоже порой рассказывал ей о своих любовных похождениях (естественно, только с девушками, потому что признаваться в своей бисексуальности даже ей мне не хотелось).
И вот, после самой последней пересдачи мы собрались в институтской столовой и Янка заявила:
— Вы знаете, о чем я мечтаю после такой сессии? Я мечтаю оторваться на всю катушку, вот, если честно, прям чтоб вообще, из нормальной среднестатистической студентки превратиться на время в отвязную, безбашенную, развратную бабенцию. Обожраться алкоголя и обтрахаться до посинения.
— Ну ни хуя себе моя девушка заявленьица делает, — удивился Никита. — Ну, если хочешь, я тебе устрою так, что мало не покажется. Будешь потом месяц все дыры смазывать, чтоб не зудели.
Мы с Дашкой давно уже привыкли к тому, что эти двое не стесняются обсуждать при нас свои сексуальные игрища, которые возведены ими в культ. Они иной раз о таких способах секса расскажут, что страшно даже представить. Помню, раз на паре Никитос жаловался мне, что у него второй день дико болят яйца, потому что Янка перед сексом туго перевязала их и основание его члена шнурком. Ощущения действительно были свежие, но с неприятными последствиями.
— Да не, я просто помечтать. Ты-то меня и без повода отодрать можешь, — последовал смачный поцелуй. — Может, соберемся все вчетвером да устроим настоящую студенческую вечеринку?
— И все переебемся? — спросил я.
— Да необязательно. Просто потусим, расслабимся. Напряг-то в эту сессию был — охренеешь. А там уже видно будет, может и правда на пьяную голову на групповуху потянет, — улыбнулась Янка.
— Я на групповуху не согласна, — сказала Дашка. — Мы друзья, вот и давайте дружить. Мне кажется, секс между нами только все испортит.
— Ну и ладно, не согласна, значит, не будем. Просто выпьем и пошумим, — согласилась Янка.
Где собираться, вопрос не стоял. Мы с Дашкой жили в нашей институтской общаге, Никита с родителями, и только Янка снимала квартиру. Там мы и собрались в ближайшую субботу. Купили бухла, девки наготовили каких-то салатиков, врубили музыку погромче и даже навешали, как в американских фильмах, всяких ярких плакатов и украшений по комнате. Когда я пришел, Дашка с Янкой заканчивали последние приготовления, а вскоре явился и Никита, но не один. С ним был смуглый парень чуть выше среднего роста в плотно сидящих черных джинсах и белой
