Глава 8. От первого лица. Капитан и собака.
Как-то недобро усмехнувшись, он произнёс:
— Тэк-с, ну-ну. Бордель развели.
Солдатик тут же вскочил и вытянулся по стойке «смирно» с обвисшим и мокрым членом. У остальных появление офицера тоже вызвало некоторое замешательство, но скорее всего по инерции: они были все почти гражданские люди, поэтому они не спеша подходили к своим одеждам и снимали с крючков форму.
— Что, Гаврилов, дембелем себя почувствовал? — И зло выругался. — Марш в казарму! Утром с командиром роты ко мне!
Солдатик, чуть не падая, побежал к двери, на ходу натягивая штаны. Дог проводил его поворотом головы, задвигал носом и пошёл в мою сторону. И вдруг я чувствую его морду у себя сзади, и так ловко он стал лизать мою попу, что я опешила, и вжалась в стол, боясь пошевелиться. Только хотела погнать пса, как он стал лизать открывшуюся мою щель. И вместо ругательных слов из моего горла вырвался сладостный стон, и волна страсти стала захлёстывать меня. К счастью, офицер принял мой стон за возглас испуга, потому что сразу осадил пса окриком:
— Сидеть, Джек! Ещё рано. — Пёс недовольно, с ворчанием прекратил свои ухаживания языком и сел рядом с моими ногами.
Офицер смотрел на меня, прищурив глаза, и я видела, как у него в области паха растёт бугорок, превращаясь в выпирающую дубину. Я продолжала лежать на столе, раскинув руки, и тяжело дышала. Мне не хотелось поворачиваться к этому армянину и показывать свои пре-лести.
— Ну, что, совсем девку заебали в доску, вон, оторваться не может!
Солдаты пьяно засмеялись, шутка им понравилась.
— Товарищ капитан, присоединяйтесь! Из всех блядей эта самая лучшая! — Сладко пропел Фарух. — Вы будете довольны.
— Посмотрим, кто будет доволен. А у вас всех дембель уже в опасности! — Весело проговорил капитан и сплюнул на пол.
— Вахтанг Тигранович, бля буду, вам понравится. — Сергей похлопал меня по попке. — Классная сучка! И Джек будет доволен. — Он присел и потрепал собаку.
— Труханов, ты уже достал меня своими блядями. И командир заодно из-за тебя. — Он об-вёл всех стоящих взглядом и остановился на мне. — Значит так, все в казарму. Останутся Труханов, Шамиль и Фарух. И камеру с фотоаппаратом оставьте.
Солдаты нехотя одевались, косясь то на меня, то на капитана. Он подошёл ко мне.
— Встань, сладкая, дай посмотреть на тебя. — Елейным голосом сказал он и невзначай потёр оттопыривающийся член.
Я поняла, что насилие ещё не закончилось, и благоразумно решив не злить его, попыталась выпрямиться. Когда я с трудом вставала, во мне все хлюпало. Я была наполнена до краев. Сперма текла у меня из влагалища, из донельзя растянутого ануса. Я попыталась подставить ладонь, но липкая жижа протекала сквозь пальцы и струилась по ляжкам. На лице раз-мазавшаяся косметика смешалась с засохшей спермой.
Он жадно оглядел меня сверху вниз, глазёнки его разгорелись с новой силой, и я подумала, что все мужики, в сущности, эгоистичные существа, удовлетворяющие только свои потребности, не взирая на национальность.
Он еле сдерживался, чтобы не пощупать мою вагину, но всё же провёл рукой по груди и обернулся к солдатам.
— Долго собираетесь! — Рявкнул он. — Вон из бани!
Те быстренько вышли, оставив на столе видеокамеру и фотоаппарат. Он налил полный стакан водки, одним залпом осушил его и захрустел луком.
— Иди в душ, подмойся. Не хочу купаться в чужой сперме! — Приказал капитан и подтолкнул меня к душу.
Мне разрешили всё с себя снять, с обязательным условием, что потом я опять оденусь.
— Потом опять чулочки оденешь. Для эстетики, — сказал мне Сергей и смачно отрыгнул.
Вода была тёплой и я решительно стала под душ в надежде, что вода смоет с меня все следы этой ночи. Голову я не мочила, быстро помыла киску и зад, стараясь
