выздоравливала. — Какой сегодня день недели? — спросил он внезапно. — Зачем тебе? — не прерываясь,... ответила она. — Вспоминаю, нужно ли вызывать домработницу или она сама придет. Лада остановилась. Огляделась и застыла посреди разора. — Давай что ли завтракать, Ладка! — и Максим направился к холодильнику, лавируя среди черепков.
Не сразу, но они поладили. Из них вышла неплохая пара, как и предвидел хип-хопер. Амбициозные, креативные, обожающие сцену, они прекрасно дополняли друг друга, несмотря на разницу всего остального. Шальному и увлекающемуся рэперу великолепно подходила уравновешенная, выдержанная Лада. Она, как и было подмечено его окружением, умела влиять на него и усмирять его выходки. Всё чаще он прислушивался к ней, вообще-то не склонный терпеть критику и сдерживать свои буйные порывы. Они и внешне чудесно смотрелись: здоровый симпатичный парень и выше среднего роста стройная девушка в эксклюзивных стилизованных хип-хоповских нарядах. Когда перед концертом, или вечеринкой, или презентацией, там где собирался шоу-бомонд, они выходили из лимузина и обнявшись, шли ко входу, окружающим казалось, что идеальнее пары не существует. Да и они сами были того же мнения, привыкнув друг к другу. Они были очень успешны и много работали над этим. Глянцевые журналы любили помещать фото их зрелищной пары на страницы и обложки. Они никогда не отказывались и от откровенных фотосессий и интервью: кумир молодежи и его подруга-танцовщица. В группе приняли как должное их новый статус гражданских супругов. Больше Лада не слышала насмешливого шепота за спиной, да и сочувствующих взглядов тоже: ей завидовали. Она, не сходясь близко ни с кем из танцоров, естественным образом стала лидером группы, наряду с БМ, постоянным лицом его клипов. Она не была склонна к командованию, к зрелищному руководству напоказ; просто любое её тихо сказанное слово имело первостепенное значение для труппы. Максиму нравилось её уверенное поведение, она сама ему очень нравилась. Все считали Ладу идеальной подругой звезды.
Ничего не изменилось в их интимных привычках: они по-прежнему были захвачены друг другом сексуально. Не имея никакой третьей грани, когда-то драматичный треугольник исчез, и ничто не сдерживало теперь их страстных, пылких желаний. Их любовные занятия были наполнены азартом, неистовостью, сумасбродством. Когда в неудержимом стремлении утолить взаимную животную похоть они увлеченно боролись на скомканных простынях и алчно сосали перевозбужденную плоть друг друга, чтоб выжать до капли и унять колотящие их судороги, и ему, и ей верилось, что они имеют все, что только можно получить. Больше всего Максим любил анальный и оральный секс, и Лада полюбила их, получая не менее яркое удовольствие, чем от традиционного. Если ей хотелось классического совокупления, она сама овладевала лениво раскинувшимся парнем, покуривающим и снизу наблюдающим за её темпераментной скачкой на нем.
Лада давно убедила себя, что это её настоящая желанная жизнь, которую она заслужила. Девушка твердо знала, что та, прошлая, казавшаяся единственно правильной, потеряна ей навсегда, и виновата в этом только она и никто больше. Она не заслужила тех идеальных отношений. И того идеального мужчины, не пожелавшего лицемерить и жить во лжи. Как удавалось ей. В том числе и сейчас. В её сердце навсегда образовалась дыра и за ней поселилась пустота. Лада это точно знала, потому что эта пустота иногда болела и ныла. Она заткнула её, как пробкой, работой, тусовкой, сексом, дружбой с БМ, и никогда не выпускала воспоминания оттуда в свою заполненную жизнь. А они никак не забывались. Отдалялись, тускнели, пропадали подробности, но не исчезали вовсе. Да, у Лады было все в этой жизни.
Были ли они верны друг другу? Лада — да, она не ставила целью уложить на лопатки всех глазеющих на неё мужиков. Ни один не затронул её мыслей, так зачем
