что у неё действительно денег нет. — Лейтенант приостановил своё движение и выдернул пальцы. — Иначе она сама бы их отдала. Я посмотрю между ягодицами, но, боюсь, что мы ничего не найдём. Развернись!
Я повернулась к нему задом.
— А теперь подними плащ и раздвинь жопу! — Он слегка ударил дубинкой по заду, но это было настолько ощутимо, что я взвизгнула.
Я задрала плащ, но раздвигать половинки не стала. Он обхватил своими ладонями мои ягодицы и раздвинул их в стороны так далеко, что мне показалось, будто он хочет разорвать меня пополам, и, никого не стесняясь, скользнул пальцем в анус. Я чуть не подпрыгнула — настолько это было неожиданно.
— Какая широкая дырочка! — Искренне удивился он. — Где ж ты так её разработала?
Лейтенант без смущения плотным скользящим движением ощупал всю область заднего отверстия, засунул палец на всю глубину и начал там им ворочать. Я завибрировала: появилось знакомое мне чувство. Покрутив там с полминуты, он вынул его и понюхал. Вот, человеческая натура! Ну, чем может пахнуть палец, вынутый из жопы!
— Видимо, она успела их перепрятать. Кто-то предупредил. Ладно, отвезём её в участок, там она расскажет всё сама.
Он сунул мне палец под нос.
— Оближи, сучка!
И это уже было! Я закрутила головой. Но у него был неоспоримый аргумент — дубинка. И моя ляжка это сразу почувствовала. Нога онемела, и я открыла свой ротик. Он сунул мне палец за щёку и начал там елозить. Когда я достаточно обсосала его, он вытащил его и обратился к остальным:
— Значит так, сейчас все едем в отделение и составляем протокол. А там, как повезёт.
Парень, уже успевший застегнуть джинсы, здорово побледнел.
— Товарищ, лейтенант, я хочу сделать заявление! Прошу вас!
— Какое заявление? — Удивился милиционер.
— Сугубо конфиденциально, пожалуйста!
Они отошли в дальний угол и стали шептаться. Оба сержанта с интересом рассматривали меня и девушку. Около неё валялся лифчик. Она попыталась его поднять, но один из сержантов наступил на него, заулыбавшись.
— Не стоит, милая, он тебе не понадобится.
Потом подошёл ко мне и кивнул на трусики, про которые я давно забыла, но продолжала держать в руке:
— Твои?
Я молчала. Он их вырвал из рук, поднёс к лицу и зачем-то понюхал. Ухмыльнувшись, он сунул их себе в карман.
— И тебе не понадобятся.
Парень в углу давал милиционеру деньги. Тот посчитал их, кивнул головой и что-то ему сказал. Парень тоже закивал.
— Я его отпускаю, он здесь оказался случайно. А вы, девушки, пожалуйста, покажите документы.
— Вы её отпустите? — Умоляюще кивнул парень на свою спутницу.
— Ты ещё не ушёл? — Прорычал лейтенант. — Даю минуту, а там пеняй на себя.
— Да, да, хорошо, — закивал он и скрылся в проёме.
— Ну, так что же, милые проститутки, документики, пожалуйста. — Он упивался своим всесилием и властью, данной государевой службой.
— У меня с собой нет.
— У меня тоже, — потупилась девушка. — И я не проститутка!
— Ну, что ж, это мы проверим, а пока придётся проехать в отделение до выяснения личностей.
— Вы только в институт не сообщайте! — Взмолилась девушка.
Милиционер хмыкнул и ничего не ответил.
— Но он меня изнасиловал! — Крикнула я, понимая никчёмность своих требований. Все здесь повязаны — Слон, Колян, милиционеры...
— Разберёмся, — проговорил лейтенант. — Документы покажи, сучка!
— А как же моя тысяча! — Обиделся Слон.
— Она отработает, правда? — Улыбнулся он в мою сторону. — Слонов, ты свободен!
— А как же... — Заблеял Слон.
— Держи! — Лейтенант кинул ему мой сотовый. — Свободен!
Телефон было жалко из-за записей, придётся долго восстанавливать, подумала я, ну, да Бог с ним!
