аккуратно накинул шелковую повязку на глаза жены. Теперь она оставалась наедине со своими ощущениями, не имея возможности следить ... за нашими действиями. Сергей в это время кружил вокруг нас с камерой в руке, выискивая наиболее удачные ракурсы.
Что ж, пора приступать! Взяв принесенную из дома бутылку с растительным маслом, я вылил немного содержимого на упругие полушария, затем рукой принялся нежно растирать его по всей поверхности попки, захватывая и верхнюю часть стройных бедер. Ремень или розги после такой смазки плотнее ложились на тело, причиняя большие страдания, но вместе с тем, оставляя меньше следов. Шаловливые пальцы то и дело ныряли в жаркую ложбинку между половинками, скользя вдоль маленькой розовой дырочки и дальше, смазывая и без того уже сочащиеся губки. Иришка податливо выгибала попку навстречу, шире разводила ножки, стараясь сильнее отдаться ласкающей руке. Дыхание участилось и тихий стон сорвался с ее губ.
И вдруг звонкий хлопок — я неожиданно хорошенько приложился ладонью по правой половинке — и первый короткий вскрик, скорее от неожиданности, чем от боли. В принципе, именно на неожиданностях мы и хотели сегодня сыграть. Именно поэтому и завязали Иришке глаза.
Стараясь производить как можно меньше шума я отошел в сторонку, и, вытерев руку от масла ветошью, взялся за ракетку для пинг-понга. Серега в это время, приблизившись, снимал Иринино лицо. Интересно было наблюдать, как она сосредоточено прислушивалась, стараясь хотя бы по звуку определить, что с ней сейчас будут делать. А я тем временем осторожно подкрался к ней с левой стороны. Широкий взмах — и звонкий хлесткий удар обрушивается на аппетитную половинку. Ирина сдавлено стонет, на попке видно легкое покраснение.
Хлоп! — удар приходиться на нетронутое пока левое полушарие.
— Аааа! — слышится пока негромкий вскрик. Обиженная попочка чуть вильнула в сторону, запоздало пытаясь увернуться от удара, но тут же покорно вернулась на место.
Не давая ей опомниться, дабы закрепить полученный результат, тут же провожу серию из трех мощных резких ударов подряд — по левой, по правой, и третий — точно по центру сжавшихся от напряжения округлостей. Похоже, это пришлось Иришке по вкусу — красиво выгнув спинку, она дернулась всем телом вперед, изо всех сил сдерживая покативший к горлу крик, и тут же опять прижалась к скамье. Гримаса боли плавно сменилась сладкой улыбкой.
Что ж, посмотрим как тебе понравиться вот это! Обойдя скамью с другой стороны, и, как следует замахнувшись, резко опустил ракетку на лоснящуюся маслом попку.
Хлоп! Хлоп! Хлоп! — удары посыпались один за другим. Уже на пятом — шестом Ирка не выдержала:
— Ааааа! Остановись! Аууу... ! Пожалуйста — аааа... ! — закричала она.
Но я этого делать не собирался. Более того, Иришкины крики еще более распалили меня. Так, на одном дыхании, мы на «отлично» отработали еще десятку. В каждый удар я вкладывал максимум усилий, заставляя супругу истошно кричать после каждого попадания.
Но пора было передавать эстафету. Серега, все время старательно снимавший происходящее, с нетерпением дожидался своей очереди. Передав мне камеру, Сергей взвесил в руках ракетку, и, опустившись на корточки прямо перед призывно торчащей попкой, от всей души резко и неожиданно зарядил по ближайшей половинке. Ирина, явно не ожидавшая такого быстрого начала, вновь красиво выгнулась, шумно, сквозь зубы, выдохнув из себя воздух:
— Ссссссссс...
Тут же на беззащитную попку градом посыпались удары. Сергей брал не силой размаха, а с быстротой отбойного молотка наносил хлесткие точные удары, равномерно обрабатывая всю поверхность. Досталось каждому уголочку на упругих половинках. Особого «перчика» в гамму Иркиных ощущений добавили несколько звонких затрещин по нижней части ягодиц, захватывая бедра. Ирина, «в
