хотелось лишь одного: чтобы это продолжалось.
Наигравшись с сиськами Кэтти, баронесса стала поцелуями спускаться ниже. Вылизав пупок, она, наконец-то, добралась до бутона Кэтти. Девушка инстинктивно затаила дыхание, но едва язык госпожи Алисы коснулся набухшего клитора, как её захлестнули волны наслаждения, до селе ей незнакомого.
— Всё, теперь ты моя, девочка, целиком и полностью, — с улыбкой сказала аристократка, глядя на плавающую в волнах оргазма девушку.
И принялась вылизывать её щелочку, аккуратно подбирая язычком все соки. А Кэтти была наверху блаженства. Такого удовольствия она не имела никогда в жизни. Немногочисленные любовники удовлетворяли лишь собственную похоть, ничуть не заботясь о чувствах девушки. Скажи им кто, что надо удовлетворить ещё и девушку, они бы дико удивились и долго бы хохотали с этой шутки. И вот впервые в жизни ей доставляют неописуемое удовольствие. И кто?! Аристократка, для которой подобные ей лишь чуть выше скотины, а то и ниже. Но¬вый оргазм сотряс тело девушки, на мгновение погрузив её в беспамятство. А госпожа Алиса засунула в её дырочку два пальца и принялась орудовать там. От этого оргазма Кэтти долго не могла опомниться. Лишь через четверть часа она, наконец, пришла в себя. И обнаружила, что баронесса её развязала.
— О, госпожа Алиса! — девушка кинулась её обнимать и целовать. — Как я могу вас отблагодарить за это?
— Поласкай меня, детка, — улыбнулась та и раскинулась на кровати.
Поколебавшись, девушка, подражая аристократке, легла на неё сверху принялась целовать и лизать её лицо.
Руки баронессы в это время гладили её спину и ягодицы. А Кэтти добралась до больших грудей госпожи Алисы. Девушку завораживали эти прекрасные полусферы, большие соски на них. Она сосала и лизала их, никак не могла оторваться. Наконец, баронессе удалось спустить её голову ниже. Кэтти принялась ласкать промеж¬ность госпожи, вылизывая каждую складочку, теребя клитор. Она сама, без подсказки, свернув язык трубочкой, принялась трахать дырочку баронессы, чем безумно завела её. Оргазм получился бурным и продолжительным.
Подхватив Кэтти, госпожа Алиса расцеловала девушку.
— Какая ты молодец, девочка! Я рада, что не ошиблась в тебе! Продолжим?
— О да, госпожа! — Кэтти жарко ответила на поцелуи.
Долго они не могли успокоиться, находя всё новые и новые способы доставить удовольствие друг другу. Лишь под утро они уснули в объятьях друг друга. Утром Кэтти услышала, как жена кузнеца ищет её, хотела бежать, но баронесса её не пустила: «Лежи спокойно!» И они опять уснули.
Проснулись они ближе к полудню. Кэтти расчесала волосы госпоже Алисе и помогла ей одеться, потом расчесалась сама и оделась, лишь вздохнув над остатками своей нижней юбки. Но за такое удовольствие не жал¬ко было и голой остаться. Девушка понимала, что аристократка скоро уедет и забудет про неё, а она оста-нется здесь навсегда. Она вдруг поняла, что влюбилась в эту надменную аристократку, влюбилась по уши, навсегда. Ничего подобного в её жизни уже никогда не будет. От этих мыслей ей хотелось плакать.
Вдруг послышался топот и в дом вошёл один из свитских дворян, стряхивая воду со шляпы и камзола:
— Госпожа баронесса? Вам от его высочества!
Он достал из-за пазухи свиток, украшенной большой печатью принца Филиппа. Вручив послание, он отвесил почтительный поклон и вы¬шел. Госпожа Алиса сорвала печать и развернула послание. Победная улыбка за¬играла на её устах.
— Отлично! Великолепно! — свернув свиток, она сунула его тоже за пазуху. — Собирайтесь! Едем!!
В доме началась суета. Кэтти забилась в какой-то угол и там сидела, сжавшись в комочек и беззвучно рыдая. Поглощённая своим горем от предстоящей разлуки, она не обращала на происходящее в доме. Вдруг по¬слышался топот, стук, чья-то рука ухватила её за шиворот
