радостью прибегу к тебе!
— Кто же спрашивает о твоем согласии, дурочка? — Потрепав ее грудь, усмехнулся он.
— Кажется дорогая, я нашел достойную няньку нашему Никитушке. Это молодая, здоровая, чистая девка. Лучше для него нам няньки не сыскать.
— Но, я уже позаботилась о няне, Петенька. За ним ухаживает Настя.
— Значит, я искал ее напрасно, — нарочито нахмурясь заметил Петр Аркадьевич.
Ему очень хотелось иметь при дворе пышную обольстительную девку, которая очень понравилась ему.
— Что ты, друг мой! Если ты уверен, что выбранная тобой няня, будет для нашего Никитушки лучше, пусть будет она. Я, не возражаю.
Так, Дашка неожиданно для себя, попала в господский дом. Нянчить младенцев, ей не привыкать, как ни как, на ее руках две сестры и брат выросли. Барыня была ею всегда довольна, и Дашка стала жить без забот, катаясь, будто сыр в масле.
Ее чисто и хорошо одевали. Она, как настоящая барыня носила только новое платье. От сытой жизни она еще больше раздобрела, обрела завлекательные формы.
Время от времени, в ее покои наведывался барин. И, наконец, доходился. Однажды Даша почуяла, что затяжелела. Ее большая грудь, сильно набрякла, живот стал круто выпячиваться.
Узнав об этом, Елена Сергеевна вопросительно посмотрела на мужа.
Он, беззаботно пожал плечами.
— Ничего страшного, дорогая. Она родит младенца и с прежней старательностью будет ухаживать за Никитушкой. Не хорошо часто менять прислугу, ведь он очень к ней привык.
— Он будет задавать ей разные вопросы, дорогой. Ведь ее фигура меняется. Это вызовет у мальчика много вопросов. Почему она стала такая? Откуда берутся в животе дети? Это, не хорошо.
— А ты поясни ему, что у женщин так бывает, когда они ждут ребеночка. Что ты, когда ждала его, тоже ходила с круглым животом.
Вскоре Дарья родила хиленького недоношенного младенца, который появился на свет мертвеньким. Его похоронили и тотчас забыли о нем.
Глава 2. Юность Никитки
Никитка рос резвым, очень любознательным мальчиком, любил забираться в такие места, что Даше порой стоило большого труда, чтобы вызволить его из очередной западни. Его любознательность распространялась на все, без исключения, даже на саму Дашу.
Считая его еще дитем, несмышленышем, она не слишком остерегалась его глаз. Однажды застав ее за переодеванием, он подошел к ней и обойдя вокруг нее, протянул руку и коснулся ее половой щели.
— Какая, чудная у тебя пиписька. У меня она иная, длинная, как колбаска. А титьки, я знаю для чего, чтобы их сосать. Я их у мамы сосал. У тебя в них есть молоко?
— Нет. Кончилось уже. Моему малышу уже больше года. Я его давно отняла от груди.
Мешая ей одеваться, он оттолкнул ее руку и раздвинул половые губы.
— Отчего она у тебя такая? Большая и вся в волосах. Объясни, мне — потребовал он.
Даша даже пожаловалась барину на чрезмерную прямоту вопросов Никитки, но он лишь усмехнулся, после чего потрепав ее по груди, приказал ей откровенно отвечать на любые его вопросы, если она, знает на них ответ.
Понимая, что от его вопроса увильнуть ей уже не удастся, она вздохнула, потом сев перед баричем на низкую скамейку, коротко и просто рассказала о назначении мужских и женских органов.
— Ах, вот они, почему такие разные.
Расстегнув штанишки, он вытащил свой членик. Заметив, что он возбужденно торчит, она подивилась.
— Раздвинь ноги, — потребовал он.
— Зачем мне раздвигать их барич?
— Проверить хочу, так ли все, как ты мне говоришь.
— Но, так же нельзя, — растерялась Даша. — Ты барич, а я девка.
— Мне, все можно. А не будешь слушаться меня, я пожалуюсь папеньке. За твое непослушание,... он прикажет выпороть тебя на конюшне.
Она, покорно расставила ноги. Войдя между ними, он направил свой членик в ее срамную щель. Его
