Николай?
— А я тут причем?
— Вы не из милиции? — спросил Михаил.
— Что вы! Бог миловал. Я представляю здесь интересы туристического бизнеса. Хотите, прокачу вас бесплатно, крошка, по всем историческим местам Питера?
— Ой! Как хочу! Я впервые еду в этот чудесный город, — захлопала в ладоши Саша.
— Ну, так как же? Будем пить или петь? — спросил Михаил.
— Эх! Пить будем, и гулять будем... — обреченно махнула она рукой и подняла рюмку.
— А можно на брудершафт? — глаза Михаила, казалось, «пожирали» раскрасневшуюся девушку.
— Нет! Еще не вечер, — энергично отмахнулась Саша, — лучше расскажите что-нибудь интересное.
— Рассказать? Это можно. Но про что?
— Про зигзаги любви, — ввернул я.
— Гм... Тогда полное внимание. И, чур, не перебивать, когда дойду до интимных мест. Тут, знаете, из песни слова не выкинешь. Случилось это этак лет девятнадцать тому назад. Как-то пригласил нас с женой мой начальник на свое семенное торжество. Увы, уже забыл какое, по-моему, это был ее день рождения, но хорошо накрытый стол и несравненную по красоте молодую хозяйку дома запомнил на всю жизнь. Кстати, это произошло в вашем Севастополе, — повернулся Михаил к Саше.
— Так чем же сразила вас эта дива? — спросил я.
— Это была женщина лет двадцати, примерно вашего возраста, Сашенька. Высокая, стройная, с длинными ногами, яркая блондинка с голубыми, как ваше море, глазами и пухлыми алыми губами. Но это еще не все. Мало ли на свете красивых блондинок. Чем она сразила всех мужчин в нашей компании, да и женщин тоже, как мне думается, так это своим платьем.
— Небось, от самого Кардена? — улыбнулась Саша.
— Не знаю от кого, но такого я никогда не видел. Это было не платье, а форменная рыболовная сеть. Представьте себе полуголую женщину, на которой надето платье в крупную клетку, связанное из белой капроновой бечевки. Это же форменный аквариум. На ней не было лифчика, и соски торчали в квадратиках сетки, сверкая розоватыми пятачками. Трусиков на ней, собственно говоря, тоже не было. Их заменяли две веревочки: одна по поясу, другая между ягодицами. Даже волоски в «интересном» месте не прикрывали.
— Очень смелый наряд, — мечтательно вздохнул я, сожалея, что такого мне никогда не приходилось снимать с женщины.
— Да. И что самое удивительное. Она держалась в нем так просто и непринужденно, что создавалось впечатление, будто носила его каждый день. Гости поначалу были просто ошарашены, некоторые шокированы, но по мере общения постепенно привыкли и потом уже не так напряженно воспринимали этот наряд хозяйки дома, как в первые минуты.
Веселье разгоралось, и становилось ясным, что гвоздем всей программы вечера стала хозяйка дома. Мужчины выстроились в очередь, чтобы потанцевать с ней. Представляете, как это было заманчиво обнять в танце фактически голую женщину на глазах у всех.
— Да. Это, безусловно, настоящий шик, — поддакнул я.
— Ой! Как круто! — поддержала меня Саша.
— А как же ее муж? Неужели в его груди не шевельнулся червячок ревности? — спросил я, пригубливая рюмку.
— Что вы! Мне казалось, что он был на седьмом небе от такого оглушительного успеха своей половины.
— Представляю, какой кайф для мужика подержать в руках такую фею, — мечтательно вздохнул я, видя, как рука Михаила уютно устроилась на коленке девушки и больше не покидала ее.
— Да. Красота женщины — страшная сила. Я тоже не мог оторвать от нее жадных глаз, а когда мы медленно закачались в тягучем танго и мои ладони сквозь веревочные квадратики ощутили тепло ... ее ягодиц, у меня возникло неодолимое желание овладеть ее прямо здесь, в зале, на полу, на глазах у этих шаркающих «мустангов». Она заметила это и, смахнув каплю пота с кончика
