23 апреля 2003 г.
— Что у нас осталось, — устало спросила Ольга, зябко ежась возле костра.
— Лишь один спальник, два рюкзака с продуктами, мой пистолет и карабин Олега.
— Чур, спальный мешок мой! — Поспешила застолбить его за собой Оль-га.
— А что ты мне прикажешь делать? Всю ночь сидеть у костра, или бегать вокруг него, чтобы не замерзнуть ночью? Всю ночь греться, бегая по берегу? А веслами утром грести будешь ты? Наша лодка находится где-то здесь. Ее должно было прибить к бере-гу. Ее не должно унести.
— Не можем же мы спать в мешке вместе, — тихо возразила она.
— С Женей же Вы спали, почему нельзя со мной?
— Потому, что Женя был моим мужем...
На слове «был», которое ей пришлось применить в отношении недавно погибшего Жени, голос Ольги невольно дрогнул. Она возражала потому, что в одноместном мешке можно было спать лишь тесно обнявшись, плотно вжимаясь друг в друга. У Жени, когда они ложились в него, всегда начиналась сильная эрекция, и он всегда находил внутри нее теплое, уютное гнездышко для возбужденного члена. Лечь в один мешок с Сергеем, неминуемо означало стать его женщиной. Она боялась этого, потому что любила его. Близость ее тесно прижатого полуобнаженного тела, непременно будет вызывать у него сильное возбуждение, и он наверняка пристанет к ней, а она не выдержит и уступит ему. Этого быть не должно, хотя бы сейчас, когда недавно погибли близкие им люди.
Еще вчера, когда умиротворенный близостью с ней, Женя крепко заснул, она долго с завистью прислушивалась к возне и приглушенным стонам жены Сергея, по-женски остро завидуя ей.
Увы! Ее Женя не отличался какими-то особыми сексуальными доблестями, и после близости с ней, постоянно оставлял ее до конца неудовлетворенной. Постоянное сексуальное желание было ее крестом. И вот, сейчас, Сергей говорит ей, что им, придется спать вместе, она ужасно боялась выдать себя. Выдать перед ним свое неистовое, пожирающее ее желание. Ее неудержимо затрясет, едва он окажется рядом с ней, едва коснется ее тела. Интересно, а что думает об этом он? Неужели он не понимает того, что им просто нельзя ложиться вместе. Она не ведала, что чувствует он, лежа рядом с ней в тесном мешке. Она же чувствовала себя просто ужасно. Трудно быть совершенно спокойной, когда прижимаешься грудью, бедрами, всем телом к твердому мускулистому телу мужчины, ощущаешь его дразнящий запах.
Она пролежала до утра, злясь на его деревянную неподвижность. Неужели она стала настолько не привлекательна, что можно спокойно рядом спать и даже всхрапывать, крепко прижимаясь к ее телу? Усталость все-таки сморила ее, и она не слышала, как облегченно вздохнул лежавший рядом с ней без сна Сергей. Она очень заблуждалась, считая его бесчувственным бревном, с полным отсутствием чувств и желаний. Он также жаждал ее, но, ему что-то мешало. Может быть, незримое присутствие недавно погибшей жены. Она уже никогда не вернется к нему, но вдруг она все-таки не погибла?
Он осознавал, что это невозможно, но не мог переступить через это.
Утром, он разбудил ее.
— Оля, я отыскал нашу лодку. Немного подремонтирую ее, и мы можем продолжать плыть дальше.
— Нашел?! А... еще кого нибудь, нашел? — Спросила она, не ожидая от него положительного ответа, ведь Олег, Женя и Лена погибли на их глазах.
— Нет, рядом с ней больше ничего не было. Они погибли. Ты же сама видела это на перекате Оля.
Ольга, горько и безутешно разрыдалась. Он опустился рядом и погладил ее по залитой слезами щеке, впервые прикоснувшись к ее лицу. Схватив его руку, она прижалась к ней лицом. Сергей старался не смотреть на ее круглое выставившееся из мешка плечо, упругую грудь. И без того страшно хотел ее, но считал это оскорблением памяти недавно погибших жены и друзей. Странная штука жизнь, которая свела вместе недавних злейших врагов, заставила их
