но лучше, если их ничего не отвлекает от процесса воспитания. А тут момент отвлечения будет очень сильный.
— Ну, не нужно скромничать, вы тоже специалист, каких почти и нет, — ответила девушка. — И наше руководство вам вполне доверяет.
Девушка подняла крышку ноутбука, нажала несколько клавиш.
— Первый транш прошёл, — улыбнулась она, — готовьте клиентку к выезду.
Меня стали готовить: надели парик, наложили макияж, надели платье с туфлями. Увидев себя в зеркало, я обомлела: там была не я, а особа почти на пять лет старше. Видать, у Парика с пожилой была большая практика: управились они всего за полчаса.
— Чтож, до свидания, — сказала девушка. — Надеюсь, следующие экземпляры будут не хуже.
На улице девушка поймала такси, мы поехали в аэропорт. Наш рейс до Парижа уже объявили. Из вещей у нас был один чемодан, ничего запрещённого не было, так что таможня дала добро. Мне досталось место у ок-на. Когда самолёт взлетел, я увидела свой город. Покидала я, его очень надолго, если не навсегда...
2. Академия. Первый день
В Париже со мной поступили просто: связали так, что я не могла пошевелиться, уложили в ящик и усыпи-ли. Куда ящик отправили — бог его весть. Не знаю, сколько пролежала в ящике, только когда разбудили меня, я была развязана, опять голая и опять в небольшой комнате и опять на кушетке.
Надо мной стояла высокая невероятно красивая мулатка в красных сапогах по колено, красном корсете, со стеком в руках, которым теребила мою грудь. Увидев, что я проснулась, она сказала по-русски:
— Вставай! — Когда я встала, она легонько стукнула меня по плечу стеком: — На колени!
Начинать жизнь со скандала мне не хотелось. Поэтому я опустилась на колени перед девушкой. Та наоборот села на кровать, широко разведя ноги, так что хорошо стала видна её голенькая пиписька. Я считала себя натуралкой, о близости с другой женщиной в мыслях не было, и дальше поцелуйчиков в щёчку не шла. Но при виде киски блондинки, что-то шевельнулось в груди, впрочем, немедленно подавленное. Однако мулатка это «нечто» всё-таки углядела в моих глазах, и понимающе усмехнулась.
— Итак, — начала она, — твоё имя Мадлен, возраст двадцать лет и четыре месяца с тремя днями. Рост 152 сантиметра с половиной, волосы белокурые (были), глаза зелёные, размер груди второй. Натуралка. Правильно?
— Да...
— Госпожа Сильвия, — строго сказала блондинка. — Когда обращаешься ко мне, ты обязана добавлять «госпожа Сильвия». Итак: правильно?
— Да, госпожа Сильвия, — сказала я, — только...
— Ты о том, что было до того? — усмехнулась Сильвия. — Забудь, это уже никогда не вернётся. Ты теперь ра-быня Мадлен 20-ти лет, и всё. Отныне мы будем создавать тебя заново. — Она вынула из корсета ошейник: — Одевай и пойдём.
Я взяла в руки эту узкую красную полоску кожи с заклёпками и помедлила. Мне нестерпимо захотелось броситься на эту суку и затолкать ошейник ей в задницу. Тут госпожа Сильвия хлестанула по плечу стеком:
— Быстрей, сука!
Наверное, сработало внушение, которое заложила в меня ещё Парик. А может быть то, что госпожа Сильвия была значительно выше и сильнее, а за дверью явно кто-то был. Я одела ошейник. Госпожа Сильвия погладила меня стеком по щеке:
— Умная девочка! Встань, повернись, руки за спину!
Я выполнила команду. На моих руках защёлкнулись наручники. Госпожа Сильвия начала гладить спину и мять попку. Не скажу, что это было неприятно. Нет, приятно, но и только. Развернув меня к себе лицом, госпожа Сильвия непонятно усмехнулась, пристегнула поводок и куда-то повела к дверям. За дверью и правда стояли две накаченные тётки. Не знаю, как с одной, но с двумя я бы точно не справилась. Отослав их, мулатка пошла по коридору, поднялась по лестнице. Мы очутились на длинной галерее, куда выходили множество
