госпожа, — я встала из-за стола и опустилась на колени.
— Нет-нет, не нужно, — испугалась миссис Партер, — иди в свою комнату и будь там!
— Госпожа разрешит мне выходить в туалет? — на всякий случай уточнила, хоть и не сомневалась в ответе.
В Академии требовали буквального исполнения приказа от и до. Раз не выходить из комнаты, значит нельзя порог нельзя переступать. Старуха странно посмотрела на меня и сказала:
— Ну разумеется!
Я вернулась в свою комнату и опять разделась. Похоже, желание сделать дочери экстравагантный подарок сыграла с женщиной злую шутку. Непонятно о чём она думала, делая заказ, но она действительно не ждала, что это будет настоящая рабыня, и сейчас просто испугалась последствий своего поступка. Я легла на кровать. Тут опять заглянула бабулька:
— Ко мне сейчас придут подруги, ты не выходи, пожалуйста!
— Госпожа запретила мне покидать комнату, — напомнила я.
— Я на всякий случай, — ответила, как бы оправдываясь бабулька.
Я встала на колени:
— Позволит ли мне госпожа смотреть телевизор?
— Да пожалуйста! — испугалась миссис Партер и закрыла дверь.
Похоже, затея с подарком нравилась ей всё меньше и меньше. Она уже жалела, что связалась со мной, но отыграть назад было уже невозможно. Для меня по любому пустяку спрашивать разрешение было нормально и естественным, для этой леди же такое поведение было странным и диким.
Я включила телевизор и пощёлкала каналы, но ничто не привлекло моего внимания. Остановившись на канале CNN, я стала смотреть в окно, на дома, где жили обычные люди, не подозревающие о существовании зловещей Академии и творимых ею делах. Счастливцы!
За дверью послышались голоса. Наверное, подруги старушки пришли, решила я. Выключив телевизор, я выключила свет и снова начала вспоминать дорогую Сильвию. Представив её лицо, фигуру, такие сильные и ласковые руки... мне нестерпимо захотелось завыть, подобно волку, пожаловаться Луне на жестокость этого мира. С усилием обуздав себя, я села на квадрат лунного света на полу и стала медитировать, в тоже время оставаясь настороже. Так меня учили в Академии, чтоб не прозевать приказа хозяина.
Когда я окончила медитацию, луна давно ушла, и в комнате стало темно. Приоткрыв дверь, я убедилась, что в доме тихо, видно подруги хозяйки уже разошлись. Чтоб не беспокоить госпожу, я выскользнула в коридор и пошла принять душ перед сном, заодно и поласкать себя, а то напряжение накопилось.
Внезапно я уловила какое-то движение справа сзади и упала назад влево. Какая-то фигура провалилась в пустоту, едва удержавшись от падения. Я изогнулась и ударила его в пах. Мужик взвыл и всё-таки свалился, прижав руки к раздавленным яйцам. Следующим ударом по затылку я отправила его в нокаут. Я быстро обыскала неизвестного. Документов, естественно, не нашла, зато нашла верёвку и кляп, которыми и воспользовалась.
— Что такое? — из спальни вышла миссис Партер с небольшим пистолетом и ахнула, увидев пленника: — Том?! Как он здесь оказался?!
В ответ он мог лишь мычать из-за кляпа.
— Ну, в общем, можешь и не говорить, — подвела итог женщина. — И так всё ясно. Сейчас...
Она ушла, но сразу вернулась с фотоаппаратом и сделала несколько снимков.
— Всё, отпусти его, Мадлен. И запомни, что если ты вернёшься, все увидят, кто ты есть, Том Коттор!
Я развязала ему ноги и выпроводила. Взгляды, которыми он награждал меня, были убийственные. Только мне было наплевать на него. Миссис Партер обмяла меня:
— Ты молодец, девочка! Как ты решилась сопротивляться такому сильному мужчине?!
— Я лесбийская рабыня, госпожа, — объяснила я, — и должна удовлетворять только женщин. К сексу с мужчинами в меня вложили полное неприятие, госпожа.
Моё лесбийское естество заговорило, я начала ласки, но госпожа
