разглядывают незнакомые люди? И вдобавок две наглых медсестры, бесцеремонно обсуждающие с мамой мои самые интимные вещи — таким будничным тоном, как будто речь идет о несмышленом малыше».
— А Вы сами, — снова обратилась к маме Света, — Неужели ни разу во время купания не пробовали открыть мальчишке писюнчик?
— Ага, неужели Вас не насторожило, что у него в семь лет не оттягивается кожица? — спросила Таня.
— Неа, — мотнула головой мама, — Никогда не пробовала ему ничего открывать. Да и моется у меня Дима уже самостоятельно. Где-то с шестилетнего возраста — как пошел в школу. Запирается в ванной и даже меня туда не пускает.
— Какой он у Вас стеснительный, — улыбнулась Таня, — Мы это, кстати, тоже заметили. Так краснеет и прикрывается во время гигиенических процедур.
— И сейчас, смотрите, какой красный, — засмеялась Вика.
— Точно, — улыбнулась Аня.
— Маленький еще запираться в ванной, — сказала мне Света.
— Ага, — поддержала Свету Таня, — В семь лет тебя еще мама должна купать.
— Понял? — снова обратилась ко мне Света, — Чтоб больше от мамы не запирался! Что это такое? Не только нас, но и собственной мамы стесняешься.
Вынужденный лежать голышом и слушать нотации медсестер, я не знал, куда деться от смущения. Я не мог даже прикрыться между ног, не говоря уже о том, что Света бесцеремонно трогала мне как раз те места, которые хотелось прикрыть. И все это на виду у моей мамы. Мне ужасно не хотелось, чтобы мама видела, как обращаются со мной в этой палате — особенно наблюдала за неприятной и унизительной процедурой, которую со слов Светы обычно делают только ясельным малышам.
— Он у вас вообще часто купается:? — поинтересовалась у мамы Света.
— По пятницам, — ответила мама.
— Как все, — вздохнула Света, — Купайте чаще — хотя бы два раза в неделю. А в остальные дни обязательно на ночь подмывайте.
— Подмывать? — удивилась мама.
— Поставьте в ванну или тазик, возьмите тряпочку и хорошенько помойте с мылом попу и между ножек — объяснила Света, — С обязательным открыванием писюнчика.
— Попробую, — неуверенно улыбнулась мама, — Хотя чувствую, будет так стесняться и капризничать.
— Не обращайте внимания, — усмехнулась Света, — Через пару дней привыкнет.
— За гигиеной мальчиков еще как надо следить, — заметила Таня, — Даже в школьном возрасте.
Чужие пальцы снова приподняли мне письку.
— Ну что, попробуем еще раз оттянуть? — улыбнулась Света, — И наверно на первый раз хватит.
Почувствовав, как медсестра занялась своими неприятными манипуляциями, я снова горько заплакал. Но не от боли, которую пока можно было терпеть, а от своего бессилия перед Светой. Обиднее всего было то, что сидящая рядом мама вынуждена была наблюдать за моими мучениями и никак не могла помешать медсестрам.
— Потихонечку оттягиваем, — с улыбкой приговаривала Света, — Видите, чуть-чуть показалась головка.
— Чего ты его так держишь? — поинтересовалась Таня.
— В смысле? — непонимающе посмотрела на нее Света.
— Не зачехляешь мальчишке приборчик? — с улыбкой пояснила Таня.
— Сейчас верну все на место, — улыбнулась Света, — Просто хочу напоследок помазать детским маслом головку.
Света демонстративно капнула на указательный палец из бутылочки с детским маслом.
— Достаточно одной маленькой капельки, — пояснила она маме.
Последовавшее за этим прикосновение к кончику письки заставило меня вздрогнуть, как от электрического разряда. Странная щекотка была очень острой и вдобавок сильно хотелось писать. Не в силах терпеть болезненные манипуляции со своей писькой, я выплюнул соску и громко
