место вступил его старший сын, до этого больше трех столетий бывший наставником и командиром мечников, так что время было очень неспокойное. Но Лорд Рау оказалось смуту предвидел уже давно, и за заговором следил чуть ли не с самого начала, еще будучи командиром, и ... когда заговорщики, уверенные в успехе, ворвались в библиотеку, где в непроницаемом для звуков и магии помещении безоружный Лорд должен был по их представлению мирно читать в полном одиночестве, их повязали невесть откуда взявшиеся стражники. Был суд, были смертные приговоры, семейство Акэш казалось навеки опозорено и разбито. Однако у казненного Акэша был пятилетний сын, которого глава клана пощадил, хотя его и уговаривали уничтожить все семейство согласно древним обычаям.
И через десять лет на пороге замка объявился юный Сьерелл Акэш, и потребовал аудиенции у главы клана. Поскольку Акэши, хотя и потеряли былую значимость, и обнищали порядком, все еще оставались благородной фамилией, дерзкого юнца не отправили обратно сразу, а доложили о его приходе Верховному Лорду, присовокупив конечно совет прогнать наглеца подальше. Однако Раудагнар на удивление предвкушавшим очередное унижение Акэшей сплетникам согласился на аудиенцию, и юнца пропустили к нему. О чем они говорили, осталось тайной, но после их разговора Сьерелл остался жить в замке и постигать воинскую науку у наставников, а также часто наведывался в частные покои Лорда. Слуги, приносившие туда напитки, рассказывали, что Верховный рассказывает Сьереллу о тактике и стратегии, об устройстве государства, о международных отношениях и прочем, а тот внимательно слушает. Слуги, убиравшиеся в покоях Лорда, могли рассказать немало интересного о подозрительного происхождения пятнах на простынях после этих визитов. После обучения Сьерелл остался в замке, на положении личного убийцы и правой руки Лорда. Поначалу ходили сплетни о том, что Сьерелл прыгнул в постель главы клана только чтобы усыпить его бдительность и отомстить за казненного отца, однако тот служил верой и правдой, и в итоге сплетни утихли. Кроме фанатичной преданности и статуса любовника Верховного Лорда Сьерелл был еще известен жесткостью, холодностью и умелостью в своем ремесле убийцы. Такой будет держать отряд орков в ежовых рукавицах.
В своих личных покоях Верховный Лорд как раз оправдывал ходящие про него сплетни, запустив руку в длинные шелковистые волосы Сьерелла, нетерпеливо расстегивающего на нем камзол. Эльфы были практически одного роста, но Сьерелл казался немного тоньше, может из-за того, что был еще юношей по эльфийским меркам, а Раудагнар — взрослым мужчиной. Черты лица Акэша тоже не успели еще погрубеть, да и вообще он казался ожившей прекрасной статуей работы гениального мастера. Гибкое и сильное тело, но без узловатых выступающих мышц, красивое, но не женоподобное лицо, гладкая кожа, грациозные движения — понятно, отчего Верховный Лорд приглашал его в свои покои так часто. Сьерелл наконец закончил с камзолом Лорда, и принялся было за свой, однако Раудагнар привлек его к себе и впился губами в его рот.
***
Сьерелл Акэш.
Я служу Лорду Хашданкель"Валору, моему Рау, уже двадцать лет. И за все года службы самые сладостные для меня воспоминания — когда он крепко обнимает меня и страстно, как сейчас, целует. Рау единственный, в чьих обьятиях я могу полностью расслабиться, кому я отдаю всего себя без остатка. Я не помню своего отца, но знаю, что его казнили за преступление против лорда, и мне стыдно за него. Он нарушил клятву верности, ради своей выгоды поставил под удар не только клан, но и весь наш народ — ведь воспользуйся Альянс смутой и ударь крепость, она могла бы пасть. Я перестал желать мести тогда, когда впервые увидел Рау, и он спокойно и вежливо, как будто я вовсе и не сын предателя, обьяснил мне за что казнили отца. Я чувствовал себя уничтоженным:
