испарины Лерка медленно, подскальзыаясь на полу, отползала назад. Ее недавно горящее алым лицо сделалось смертельно бледным. Конечности дрожали.
— Ты что? — в удивлении я протянул к ней руку.
Она резко вскочила, вжалась спиной в противоположную от меня стену и дико не по-человечески заорала.
— Да ладно тебе, — я даже растерялся, — Дура психованная! Сейчас уйду.
Я повернулся к окну. Взгляд мой случайно упал на кровать: там возле распахнутой колдовской книги лежала небольшая пластилиновая по виду фигурка. Неумело слепленная она все же напоминала собой человека. Точнее мужчину — между ног устремлялось вперед некоторое подобие гигантского члена. На голову фигурки были намотаны темные волосы. Мои волосы! Я вспомнил, как недавно Лерка исподтишка стриганула меня с затылка: сказала — чтобы приворожить.
Я ловко подхватил пластилинового человечка:
— Сама же наколдовала, — я бросил его ей в руки.
Она схватила. Наконец замолчала. Лицо белее мела, губы трясутся, в огромных круглых как блюдца глазах дрожат слезы. Я поднял занавеску, готовясь вылезти наружу...
— Лера?! Лера! Что с тобой?! — в дверь отчаянно забарабанили разбуженные криком наташкины родители. Мне явно пора было уходить.
— А-а! — с новой силой завопила ненормальная сатанистка, — Помоги-ите!
Дверь вылетела. Я повернулся.
Ворвавшийся в комнату наташкин отец при виде меня замер с открытым ртом. Икнул, побледнел, попятился назад, выставив вперед руки. Из-за его спины выскочил полуголый Серега. Этот просто рухнул на пол. Под ним начало растекаться бурое пятно. Фу ты! Я шагнул вперед. Толстая наташкина мать отчаянно завизжала, закрыла голову руками. Но я на нее уже не смотрел: позади них стояла моя Наташка. В одной ночной сорочке. Я посмотрел на нее:
— Наташа...
В огромных блестящих зеленых глазах застыл ужас. По дрожащему рту я видел чего ей стоит сдержать крик.
— Да что это такое?!
Что-то мелькнуло слева, и я повернул голову. В высоком вправленном в кованую раму зеркале передо мной стояло мое отражение. Синюшного цвета кожу покрывали большие малиновые круги. Левая нога оказалась вывернута под неестественным углом. Весь бок представлял из себя жуткое месиво из торчащих наружу обломков ребер и вывалившихся кусков мяса. Вокруг развороченной раны растеклось застывшее бардовые пятно. На перекошенном оскалившемся посиневшем лице двумя угольками горели мутные непрозрачные глаза. Я в ужасе отшатнулся:
— Что это?! Елки... !
Зрачки метнулись к Лере: она все еще тряслась, но глаза уже решительно сощурились. В последнее мгновение я успел увидеть, как ее побелевшие от напряжения пальцы сдавили, сплющили пластилинового человечка с моими волосами. Разорвали его напополам.
Мое искореженное тело, лишившись сил, рухнуло, как тряпичная кукла, и бесформенной кучей сложилось на дощатом полу комнаты.
E-mail автора: afryazin@yandex.ru
