всё к лучшему: ты и Саша... Даже и не говори мне, но он тебя любит... Любит-любит, а как по-другому?... — Не день прошёл, а полторы недели... — ни с того ни с сего задумчиво произносит Лиза, не слушая подругу, находясь под впечатлением увиденного. — Он просто устал от всего этого... он же человек. — О чем это ты? А-а, все о нем... Устал он!... Это не дает ему никаких... да уж! А девица его — шлюха! Юбочка вот коротковата, и каблуки, и вообще... Да, ещё они за руки не держались, то есть у них только секс,... это важно... Лиза вымученно смеется: — А мы тогда с тобой кто: юбочка и каблуки? Тоже вообще? — Мы — другое дело! Сравнила! И всё-таки Саша для тебя... — Не надо, Юля, — устало останавливает поток убеждений девушка. — Он... как сказать?... Я никогда не привыкну... не нужно это мне... Это он хочет, не я... Плохо мне... Сейчас опять плакать начну... Подруги замолкают.
— Что мы все о грустном?! У тебя-то как дела? Ты с кем сейчас? — Вот это я понимаю — забота подруги. Впервые со дня приезда интересуется... Да ни с кем особенным... Со всеми... Словом, ничего серьёзного... Обрабатываю папика, вот, — сашиного знакомого. — Счастливая ты, — вздыхает Лиза, — делаешь что хочешь... — Ну, попробовали бы они мной командовать! Ой прости, я как-то не поду... — Да ладно, — заставляет себя улыбнуться девушка, — спасибо тебе за всё. Надо ехать — он сейчас звонить начнет. — Больше не зови меня следить за... ним. Сил нет на тебя смотреть, только душу травишь себе и мне... Пока, отдохни там за нас обеих! — Нет у меня больше никакой души, — обреченно думалось Лизе, осторожно ведущей машину по крайней правой и не слышащей гудков себе. — Выдрали её с корнем и раздавили... Ничего нет... Всё потеряла.
Примирение с буднями
Около дома её ожидает любовник — он давно вернулся с работы. — Вот если б ты была моей дочерью, то пришлось бы отходить тебя ремнем: неизвестно где шлялась так долго и на звонки не отвечала! — ворчливо и осторожно шутит он, незаметно изучая её. — С Юлей прощалась, отвозила её. — С этой балаболкой? Как съездила? Без приключений? Осваиваешь? — он кивает на автомобиль. — Я аккуратно. — Если аккуратно, то машину нужно мыть, хоть иногда, ты же моешься, вот и её неплохо, — не удерживает он сарказма. — Сейчас схожу за ведром, помою, — безразлично она. — Очень смешно! Ты не меньше 3-х моек проехала, завернула бы.
Вечером в постели она неожиданно прижимается к его боку и, погладив живот, накрывает рукой лежащий орган. Отложив газету и улыбнувшись, он с превосходством прижимает к себе её голову и целует в макушку. Она поглаживает мягкое достоинство, обводя пальчиком закрытую головку. — Всё? У тебя всё прошло? — уточняет он. — Ты вернулась ко мне? Больше не взбрыкнёшь? Она гладит его сосок и целует, шепча «всё... совсем всё»; он поднимает её подбородок и вглядывается в лицо. — Мир? Она коротко кивает. — Что-то без энтузиазма!? Она вымученно улыбается. Он самодовольно устраивает её на себе, и пока она целует его грудь, добавляет: — Надеюсь, сегодня со мной живая женщина, а не живой мертвец или истеричка.
Вернувшись из ванной: — Я набрал воды, пойдем — полежим, расслабимся. Она не отрывает головы от подушки: — Саша, нет сил, спать хочется... Он несет её и плюхает в воду, залив пол. — Тебе понравилось? Она смывает засохшую сперму с лица и обессиленно улыбается. — А тебе? — Я ждал, когда ты вот так улыбнешься мне. Чертовка! Выжала меня... Они смеются. Он подтягивает её ближе и обнимает сзади: — А если ты приласкаешь меня там и помассируешь, только как следует, я тоже покажу тебе «небо в алмазах». Будешь довольна. Он пощипывает её соски и вкруговую массирует груди. — Я и так довольна, Саша, ничего не соображаю, сил больше нет. — Ну, это ты брось, на тебе ездить надо, а ты мне не дала, вывела меня из строя...
Он запрокидывает ей голову и приникает к губам долгим поцелуем, скользит рукой по её мокрому телу вниз и ныряет меж согнутых ног. Девушка накрывает его руки своими,
