это купание надолго запомнишь» — усмехнулась я про себя, снова всунув палец Саше в попу.
— Посмотри, Оля, какой он обиженный, — сказала мне Наташа, — Такое впечатление, что сейчас опять заревет.
— Главное, что стоит спокойно, — улыбнулась я, — Не зажимается, не уворачивается. Если бы он все время так стоял, пока я его мою.
Слегка покрутив пальцем в разные стороны, я быстро вынула его из Сашиной попы.
— А теперь, когда намылила попу, нужно хорошенько помыть между ножек., — снова начала подсказывать мне Ира.
— Сейчас я намылю мальчишке его хозяйство, — улыбнулась я, поливая ладонь жидким мылом.
— Как следует помой мошонку, — сказала Ира, — Там у мальчиков обычно самое грязное место.
Я слегка раздвинула мальчишке голые ноги и осторожно пощупала нежный розовый мешочек, в котором было два маленьких шарика. Я знала, что мальчикам щекотно, когда им трогают яички, но совсем не ожидала, что Саша начнет гарцевать на месте и уворачиваться от моих пальцев.
— Стой спокойно! — прикрикнула я на восьмилетнего сорванца, — Нет, вы только на него посмотрите! Никак не дает себя мыть между ножек.
— Мой тоже сопротивляется, когда намыливаешь мошонку, — улыбнулась Вика, — Все мальчишки так боятся щекотки.
— Ничего, потерпит, — сказала я и снова скользнула пальцами за нежный мешочек у Саши между ног.
Теперь, когда выяснилась, как сильно восьмилетний мальчишка боится щекотки, мне хотелось специально подразнить Сашу, поискать его самые чувствительные места.
— Куда? — раздраженно вырвалось у меня, когда мальчишка попятился назад, чуть не опрокинув таз, в котором стоял, — Так спокойно стоял, когда я мыла тебе попу, а сейчас что случилось? Не можешь потерпеть, пока тебя намылят между ножек? Должна же я тебе там как следует помыть. Больше недели не купался. Не говоря уже о том, что проходил все это время в одних трусах.
Я вспомнила, как мальчишка боялся пошевелиться, когда я недавно держала палец у него в попе. «А что, если снова посадить его на крючок?» — подумала я и, нащупав пальцем Сашину дырочку, быстро углубилась вовнутрь. «Вот и поймали рыбку, — засмеялась я про себя, всовывая палец поглубже, — Теперь ты с моего крючка никак не соскочишь»
Было очень интересно наблюдать за Сашиной реакцией. Мальчишка попытался сжать ягодички, но мне оказалось достаточно просто пошевелить пальцем у него в попе, чтобы заставить его расслабиться. С улыбкой подумав, что нашла способ дрессировать восьмилетнего сорванца, я решила проверить свою теорию.
— Раздвинь ножки, — ласково попросила я, сопроводив свою просьбу шурованием у мальчишки в попе.
Саша испуганно на меня посмотрел и послушно раздвинул ноги. Я легонько приподняла ладонью беззащитно висящую между Сашиных ног розовую мошонку. Как я и ожидала, мальчишка попытался увернуться от моих пальцев, но я снова пошуровала у него в попе, заставив его испуганно замереть.
— Чуть-чуть согни ножки в коленях, — попросила я Сашу, как обычно сопроводив свою просьбу покручиванием пальцем у него в попе, — Вот так и стой.
Довольная, что наконец заставила восьмилетнего мальчишку стоять спокойно, я решила поэкспериментировать с его яичками и щедро полив ладонь жидким мылом, быстро скользнула ей Саше между ног под предлогом, что такому грязнуле, как он, надо помыть там еще раз. «Как ты у меня боишься щекотки» — улыбнулась я про себя, играясь пальцами с забавными мальчишечьими шариками.
После минуты экспериментов с Сашиными яичками выяснилось, где у него самое чувствительное место — мальчишка особенно не любит, когда его трогают за мошонкой. Поигравшись с маленьким мальчишечьим мешочком еще полминуты, я наконец оставила его в покое.
— Теперь намылим спереди, — улыбнулась я,
