предложила Маша.
— Подержи, — кивнула я.
Было смешно сравнивать восьмилетнего Сашу с детсадовским карапузом, но я втайне надеялась, что мой мальчишка тоже пустит от манипуляций с писюнчиком струйку. Капнув на кончики пальцев жидкого мыла, я принялась обмазывать им бледно-розовую головку — сначала осторожно, а потом, когда Маша принесла горшок, совсем бесцеремонно. Вика оказалась права. Не прошло и полминуты, как мальчишечья палочка надулась и оттуда брызнула прозрачная струйка.
— Что, решил не отставать от четырехлетнего Коли? — усмехнулась я, наблюдая, как Саша вовсю писает в горшок, — Я же знала, что ты тоже пустишь струйку во время купания. А как недавно отказывался от горшка.
— Такая смешная тоненькая струйка, — захихикала Маша, — Никогда не думала, что увижу, как восьмилетний мальчишка при всех писает.
Было и вправду так забавно наблюдать за Сашиной струйкой. Заметив, что мальчишка прекратил писать, я уже собралась попросить Машу убрать горшок, но палочка у меня в руке неожиданно напряглась и оттуда брызнула новая струйка. Я решила подождать — и правильно сделала. За первой струйкой последовала вторая и так раза три-четыре. Чувствуя, как пульсирует в моих пальцах Сашин писюнчик, я вспомнила, что точно так же недавно писал четырехлетний Коля: тоже сыпал под конец короткими струйками.
— Что, Саша? — обратилась я к мальчишке, — Раз купают, как малыша, надо и вести себя подобающе? Не стыдно, что пустил струйку, как маленький? Хорошо, что Маша держала перед тобой горшок.
— Твой мальчишка сейчас точно как маленький, — засмеялась Маша.
— И только что устроил нам наглядную демонстрацию, чтобы ни у кого не оставалось сомнений, что ему два годика, — улыбнулась я.
Я стряхнула в горшок последние капли и, плеснув на тоненький Сашин писюнчик водой, чтобы смыть мыло, быстро вернула нежную кожицу на место.
— Спасибо, Маша, — поблагодарила я восьмикоассницу, — Убирай горшок.
Подумав, что уже можно вынуть палец у мальчишки из попы, я решила напоследок хорошенько им пошуровать в Сашиной дырочке. «Для профилактики!» — усмехнулась я про себя, перехватив испуганный Сашин взгляд.
— Теперь ножки, — объявила я и быстро намылила Саше обе ноги, — Ну вот и все. Намылили сверху донизу.
— А голову? — напомнила Ира.
Я попросила Сашу закрыть глаза и полила ему волосы детским шампунем. Я ждала, что мальчишка начнет капризничать, но он на удивление спокойно перенес мытье головы.
— Давай я тебе помогу смывать мыло, — предложила Наташа, взяв в руки кувшин с водой.
— Спасибо, — кивнула я.
Пару минут мы с Наташей смывали с Саши мыло — она поливала мальчишку водой, а я его мыла. Особенно мне понравилось скользить ладонью по круглой детской попке.
— Давай-ка раздвинем эти половинки, — улыбнулась я, разжимая пальцами Сашину попу, — Как следует плесни ему туда, Наташа.
Едва Наташа начала поливать Сашину попу из кувшина, мальчишка громко пукнул.
— Как не стыдно! — шутливо обратилась я к восьмилетнему сорванцу, легонько ткнув ему в дырочку указательным пальцем, — Замучилась тебя купать, а в ответ никакой благодарности. Только пуки.
Вместо ответа Саша снова пукнул.
— В этот раз громче, — со смехом заметила Маша и все дружно расхохотались.
Я вынула из стоящей на полу сумки большое махровое полотенце.
— Вот и искупали маленького Сашеньку, — улыбнулась я стоящему в тазу мальчишке, — Выходи из тазика и становись вот сюда. Сейчас я тебя вытру.
Я принялась вытирать мальчишку полотенцем: сначала голову, потом плечи, грудь, живот, спину... Когда я дошла до попы, Саша опять сильно сжал свои половинки, не пуская туда полотенце.
— Что снова зажался? — устало спросила я мальчишку,
