стула... — Милый Антошенька! Прости меня, если сможешь... — стучала в голове одна только мысль. Неудивительно — мы три года уже были вместе, из которых два с половиной жили как муж с женой. Я обожала его всем своим существом, поддерживала домашний очаг — ходила за покупками, наводила порядок, вкусно готовила для него... За последние два года не было ни одного случая, чтобы я не кончила с ним уже через несколько минут. Часами я могла делать ему, уставшему с работы, массаж, целовать всё его большое божественное тело — мой нежный язычок давно изучил там самые потаённые уголки.
Лаская ртом его анус, я могла уже через минуту вызвать у него каменную эрекцию, даже после пяти эякуляций... Я была идеальной женой — страстной и ненасытной самкой в постели, верной подругой в тяжёлые минуты, и наивной, скромной девушкой, находясь рядом с ним в общественных местах. Разговаривая с ним по вечерам по мобильному, я с первой фразы могла понять, всё ли хорошо у него, или, наоборот, сплошные проблемы на работе. Если у него был тяжёлый день, я приглушала свет в квартире, молча целовала его у двери и помогала снять обувь... так же молча кормила его ужином... потом мы полуложились на диван, и он клал мне голову на грудь... нежно гладя его по волосам, я выслушивала, как он говорил о наболевшем за день, а я лишь иногда что-то тихонечко переспрашивала у него или давала совет...
«И вот теперь эта идеальная жена... изменила любимому мужу... отдавшись абсолютно постороннему мужчине... « — мысленно подвела я мрачный итог. Слёзы обиды медленно катились по моим щекам... Внезапно послышался звук поворачиваемого в замке ключа, и я соскочила со стула на пол. — Ждёшь, бл*дина? — беззлобно спросил вошедший Равиль Маратович, чуть улыбнувшись. — Жду! — тихо сказала я покорным голосом. — Тогда вставай на колени и пососи у меня ещё разок! — добродушно сказал физрук, приспустив свои тренировочные штаны. Я, опустившись на колени, подвинулась к преподавателю и обхватила губами его начавший набухать член. Сосать я умела очень хорошо — через минуту его конец начал пульсировать, и Равиль Маратович, вытащив его из моего ротика, принялся кончать мне прямо на лицо. Обильно кончив, он размазал сперму по моим щекам, губам и подбородку, после чего стал засовывать пальцы мне в рот. Пока я облизывала его толстые волосатые пальцы, препод ещё раз сфотографировал меня на мобильный телефон... — Ладно, пока хватит, — задумчиво сказал он, пряча член и доставая из кармана ключ. — Иди, умойся и оденься! — приказал он мне, открывая дверь душевой...
Помывшись под душем полностью, я оделась и вышла в тренерскую. — Зачётка с собой? — спросил задумчиво Равиль Маратович, сидя в кресле за письменным столом. Я, облегчённо вздохнув, достала из кармана брюк зачётную книжку и протянула её преподавателю. Физрук, не открывая зачётку, небрежно бросил её на стол. — На, возьми! — строго сказал он мне, протягивая какую-то бумажку, — это мой адрес... завтра, ровно в двенадцать-ноль-ноль, жду тебя у себя дома... продолжишь сдавать зачёт... Да! Только не забудь одеть всю эту свою бабью трихомудию, тебе она очень идёт! — дружелюбно улыбаясь, подвёл итог Равиль Маратович, открывая дверь тренерской и выпуская меня. Бросив на прощанье скромное «до свидания», я поспешила домой...
Дома я ещё раз приняла душ, и, решив, что утро вечера мудреннее, легла спать... В шесть утра я встала и сделала себе клизму. Переделав кое-какие дела по дому, в девять часов я поставила себе ещё одну клизму, после чего стала потихоньку собираться. — Надеюсь, сегодня меня этот козлина по-быстренькому трахнет и поставит, наконец, зачёт по этой проклятой физре, — думала я, подбирая себе стринги. Ехать было далеко — на самую окраину Москвы, и я решила выйти пораньше. В начале одиннадцатого я уже спускалась в метро. Вид у меня был
