конечно. Краска на мне почти высохла, и Дима подбежал и стал трогать разноцветную маму, где смог достать: — ). Стыд почти исчез, и меня затопила волна умиления и гордости за сына. Я чмокнула его, погладила, оставив на его голове белый и красный след.
Потом мы все вместе фотографировались, Вадик разрисовал Диме личико, а я чувствовала себя, «как ни в чем ни бывало»: — ). С нами стали знакомиться; я, голая, пожимала мужикам руки, а они, смеясь, вытирали краску платками: — ). Меня одолела та самая эйфория и легкость, что и пять лет назад, в Ялте.
Наконец, стали прощаться. Мы проводили всех до калитки; я даже вышла на улицу (!). Мне хотелось порхать в воздухе и петь.
Потом мы зашли в дом, и Вадик, немного нервничая, включил мультики, посадил за них Диму, потом — схватил меня за руку...
Эротический спазм вновь забурлил во мне. Вадик затащил меня в комнату, запер дверь, и...
Такого бурного секса у нас не было давно. Мы были все перемазанные, и кровать была вся краске, и пол: — ). Вадик кончил три раза, а я находилась в состоянии перманентного оргазма.
Наверное, я извращенка. Меня до сих пор холодит при мысли о том, что было вчера. Но... такое же неистовое и одуряющее желание я испытывала только раз — тогда, в Ялте.
Примечания: имена, разумеется, изменены (это для соседей: — ), но теперь я, наверное, буду называть мужа Вадиком: — ).
