— уже не так сурово прошамкала она, — Какого он хоть роду-племени?
— Кузнец он, мамка. Сын кузнеца из Березовой.
— Это ... того что ли, у которого нос кривой и третья жена недавно пятого родила?
Девушка обреченно кивнула.
Старуха задумалась.
— Ты вот что, дочка, — произнесла она строго, — Брось это дело. Не ровня он тебе. Ты купеческой семьи и браку вашему вовек не бывать!
— Что же мне делать?! — вскричала девушка, — Ведь люблю я его больше жизни!
— Обещай не ходить более, — продолжала настаивать мамка, вынуждая девушку послушно кивнуть.
Весь день купеческая дочь просидела в светелке, стесняясь показаться перед родительскими очами. А под вечер, едва солнечный диск коснулся далекого, расположенного в полях горизонта, не выдержала и выскользнула за дверь. Там у кромки леса возле свежескошенных стогов ждал ее любимый.
Незаметной тенью метнулась хрупкая фигурка вдоль забора к заветной калитке, но едва лишь закрылась за ней грубо сколоченная дверь, как резко распахнулось небольшое окошко на втором этаже купеческого дома, и высунувшаяся по пояс старуха повелительно махнула в сторону беглянки морщинистой рукой. Тут же из-за сарая бесшумно выскочил невысокий коренастый мужичонка, лет сорока, с черной всклокоченной бородой, и не говоря ни слова поспешил следом за девушкой. Старая мамка не теряла бдительности.
Окрыленная удачным побегом, влюбленная мчалась не разбирая дороги, через небольшой лесок, разделявший городские и крестьянские посевы, прямо в руки к уже заждавшемуся ее возле помятых стогов парню. Преследователь скользил за ней безмолвной тенью.
Молодые обнялись. Сын кузнеца твердой рукой приподнял нежное личико купеческой дочки и страстно впился в ее полураскрытые от нетерпения губы.
Скрежеща зубами затаившийся за соседним стогом шпион наблюдал, как ловкие руки деревенского наглеца проникают под подол длинной рубахи его молодой хозяйки, тонут в отлично видимой между разведенных бедер раскрасневшейся промежности, вызывают сладострастный стон предвкушения удовольствия. Он будто очутился в кошмаре. Наполовину скрытое густой бородой лицо покрылось липким холодным потом. Как тогда, двадцать лет назад! Как же сын похож на отца! Незадачливый шпик вспомнил, как тогда, в юности, красавчик кузнец соблазнил его нареченную. Все девки сохли по тому. Любая готова была бежать на свидание. И ни одну он не обидел равнодушием. И ни одна из них была не нужна. Оскорбленный жених все же сыграл свадьбу со своей возлюбленной, простил девичью слабость. Скрыл от соседей нежданную беременность и принял ее ребенка как своего. Кузнец вскоре успокоился и все пошло своим чередом. И вот, надо же — сын пошел весь в отца. И внешностью, и повадками...
— Нет! Эту душу тебе не погубить! — сквозь стиснутые зубы прорычал мужик, в бессильной злобе наблюдая, за действиями кузнецкого отпрыска. Тот уже повалил вяло сопротивляющуюся девушку в душистое сено, и, освободив ее от одежды, принялся целовать податливое его грубым ласкам тело. Пальцами одной руки раздвигая намокшие нижние губы партнерши, другой рукой парень спустил до колен выцветшие портки и освободил свое немаленькое орудие. Резко навалившись всей своей массой, он глубоко вошел. Девушка вскрикнула, но тут же благодарно застонала.
Он безостановочно двигался во все убыстряющемся ритме. Все громче и громче становились любовные стоны почти целиком зарывшейся в стог парочки. Находясь более чем в десяти шагах затаившийся наблюдатель отчетливо слышал резкие шлепки мужского тела и звучное чавканье истекающей женской плоти. Находясь на пике наслаждения, купеческая дочка закинула на партнера напряженные ноги и крепко сцепила их, еще глубже вжимая любовника в себя. Не в силах сдержать крик, увидел шпион, она закусила губу.
Парень глухо застонал, и без
