пила, пилящая её изнутри к пупку. Иногда плюя на пальцы, чтоб сломить последние остатки сопротивления в большой киске моей мамы. Она была прижата к спинке дивана, глаза сужены, рот был открыт, она часто и тяжело дышала всё её тело было выгнуто от напряжения, полученого от борьбы и от бешенного натиска двух долбящих её пальцев, безраздельно властвующих внутри её киски.
Они почти не обратили на меня внимания, мама не могла опомниться от бешенного траха, а дедушкам вобще было безразницы. Мама вдруг закричав выгнулась, громко застонала и обмякла задыхаясь. Она меня увидела. Но деды не дали ей опомниться. Казак задрал ей повыше юбку и вновь поднял её ножки над диваном. Да у моей мамы были красивые ножки хоть и немого толстые и дряблые ляжки. Её большая киска вся была мокрая и развёрнутая, красная и растраханная. Под киской виднелась не менее сладкая попка, о которой почему — то никто ещё не вспомнил. Казак взяв обе её ноги за щиколотки, развёл их в стороны и задрал почти к лицу мамы сказав Мамеду держать их. Казак развёл одной рукой половые губки так, что показался клитор. Плюнув на него он второй рукой сьал теребить его из стороны в сторону быстро — быстро водя по нему вправо — влево. Как только он начал это делать моя мама снова, прикрыв глаза, сладко задышала. Казак не сбавлял темпа, а мама извивалась всё сильней и сильней, громко стонала, умоляла его остановиться, но Казак лишь только усиливал напор. Наконец мама выгнулась и закричала. Её тело забилось на диване.
Казак убрал руку и из маминой киски почти до потолка выстрелил фонтан мочи, но она этого даже не замечала. Казак с Мамедом встали над ней и растегнули штаны из которых вырвались на ружу истомившиеся в армии члены. Мама уже немного успокоилась и обмякла пытаясь отдышаться. Мамед подошёл к ней, взял её за шелковистые волосы и повернул к члену. Мама секунду смотрела на член, потом с остервенением и ррычанием просто кинулась к его члену и захватила его в свой рот и начала сосать, второй рукой дроча член у Казака. Они победно засмеялись. Быстро её раздев сняв с неё блузку с бюстгалтером и юбку, оставив её совсем голой, поставили на корачки на диван и стали трахать в рот и в киску. Мне приказали пойти и позвать всех остальных пацанов. Я их позвал и они трахали до самого вечера её. Вечером они наконец-то оставили нас вдвоём, дав маме пару полотениц.
Она вытерлась быстро оделась и хотела убежать, но я её поймал и усадил на диван, а она не смела мне сопротивляться. Она боялась посмотреть на меня. Увидев бугор у меня на штанах она сама кинулась к ним расстегнула ширинку и стала делать мне минет. Минет получился быстро, я был так перевозбуждён, что кончил секунд за 30. Потом я проводил её.
Всё следующую неделю в роте только и было слухов про то, как дедушки трахнули мою мать и какая она мокрощелка. Офицеры шутили, что в роте появилась новая армейская шлюха.
Через месяц ждал её приезда уже не один я. В красном уголке собрались все деды. Когда мы с мамой вошли у всех от воздержания сразу же встал на маму. Они накинулись на неё поставили на колени в чём она была и она стала им всем сосать. Потм они её раздели и трахали целый день. В этот раз на маме было очень красивый чёрный бюстгалтер и очень сексуальные трусики, которые долго были просто отодвинутыми в сторону, так же на ней были чулки с красивыми подтяжками. Я опять был последним.
На этот раз мама приехала не ко мне. Увольнялись наши дембеля. Я её видел лишь издалека у ворт КПП. Она встречала их. Через четыре дня мне позвонил мамед и расказал как они всю ночь трахали её в сауне, а потом в поезде имели её где хотели и как хотели.
Потм я уволился сам. На пороге меня встретил отец, которому из-за работы не удавалось навестить меня в армии. Уже этим же вечером я втайне от него трахнул маму. Потом она долго была моей шлюхой и я использовал её для удовлетворения своих сексуальных фантазий. Я
