домашний телефон, диктуй свой номер, я набираю...
Что мне оставалось делать? Я стал ... диктовать свой номер, хотел подойти взять трубку, но начальник услужливо включил «громкую связь». Катя подняла трубку только после десятого гудка и сонным голосом ответила:
— Аллё?...
— Дорогая, это я. Почему ты еще дома, а не на работе?
— Да мы с Тенгизом всю ночь трахались, только под утро уснули...
Я думал, что провалюсь прямо на этом месте! Мой начальник вытаращил на меня глаза и просто остолбенел. А Катя продолжала:
— Я уже давно так не кончала, мне так хорошо сейчас, но сил нет никаких... У тебя что-то срочное?
— У меня... — мой язык меня практически не слушался, — Я хотел с Тенгизом поговорить...
— Он здесь, рядом со мной спит. Ты в обед позвони, пусть он отдохнет. Он обещал мне сегодня какое-то суперсексуальное белье купить. Ну все, пока...
В телефоне раздались гудки. Наше затянувшееся молчание прервал окаменевший Сергей Иванович:
— Твоя жена спит с Тенгизом?
Глупо было опровергать очевидное:
— Да, спит...
— И ты об этом знаешь?
— Ну, знаю. Вы же слышали...
— И ты ей разрешаешь? — его глаза округлялись все больше и больше.
— Разрешаю, куда ж деваться...
— Не понял, как куда деваться? Тебе это нравится что ли? Или ей нравится?
Мне очень не хотелось откровенничать на эту тему со своим начальником, поэтому я решил ему соврать. Придумывал прямо на ходу:
— Видите ли, Сергей Иваныч, мы с Катей живем уже столько лет, а детей у нас до сих пор нет. Мы уже все клиники обошли, нигде нам не помогли — я, к сожалению, бесплоден... Вот мы и решили прибегнуть к помощи донора. Тенгиз любезно согласился нам помочь.
— А, вот оно в чем дело, — шеф расслабился, — Сочувствую, Дима, сочувствую... А почему грузина попросили? Русского донора не могли найти? Вы ж светловолосые, а он чернющий.
— Катя так решила. У нее ж бабушка грузинка, — начал я новое вранье, — Вот она и захотела ребенка от Тенгиза, он ей понравился. Мы сразу так договорились, что она сама выберет донора для зачатия нашего ребенка. Ведь в любом случае я знаю, что ребенок будет не от меня, поэтому мне самому без разницы, от кого моя жена забеременеет. Главное, что я хочу, чтобы Катя подарила мне ребеночка... Тем более, что Тенгиз — порядочный человек, он никому об этом не скажет
— У Кати бабушка грузинка? Никогда бы ни подумал... — тут глазки моего шефа стали масляными, — Надо же, ведь она у тебя натуральная блондинка, да?
Я ответил утвердительно, а начальник таким свойским и немного заговорщицким тоном продолжил:
— Если честно, твоя жена мне всегда очень нравилась. Поэтому, если вы с ней не будете против, то я бы тоже мог ей помочь, в смысле, с беременностью... Я бы тоже никому не сказал, ты ж меня знаешь.
— Знаю...
— Ну так что, можно мне с твоей женой... э... Ну что мы, в самом деле, тут друг с другом деликатничаем, у нас же откровенный мужской разговор: можно я трахну твою жену?
Я стоял — ни жив, ни мертв. Другой мужчина вот так в лоб спрашивает у меня: «можно ли трахнуть мою жену?». Человек, который и меня, и ее хорошо знает; человек, с которым мне еще долго предстоит работать и встречаться с ним каждый день, и каждый день он так же буднично сможет обсуждать со мной Катю? Что он в данный момент думал о нас с ней? Со мной-то все понятно: бесплодный рогоносец, который если уж докатился до того, что подкладывает свою жену под кавказцев, разумеется не будет против ее секса с нормальными русскими мужиками. А она — похотливая женушка, которая ждет — не дождется, чтобы отсосать какому-нибудь самцу и раздвинуть перед ним свои длиннющие ноги. Главное, чтоб член был потолще и покрепче, чем у ее «бесполезного» муженька...
Не смотря на все свои мысли, я должен был что-то ответить своему начальнику:
— Я не знаю. Это от Кати зависит, надо ее спросить...
— Мне кажется, что сам-то ты не против этого? — босс был бодрым и слегка
