Андреич приказал ей вновь встать по стойке смирно и поднять руки за голову. Изнасилованная в два смычка девочка смотрелась просто прелестно — на цепи, абсолютно голая, беспомощная, вся в слюнях, слезах и сперме. Красота! Андреич пошлепал ее по щечке. — Тебя что, первый раз ебали вдвоем, маленькая шлюшка? — Да... господин... — униженно пролепетала опущенная пленница. Андреич рассмеялся — Ну привыкай, у тебя неплохо получается. Сейчас, деточка, мы определим, кто станет твоим господином — объявил он и дернул ... за цепь. — Становись-ка на четвереньки, потаскушка. Нам уже лень было что-нибудь придумывать и мы просто разыграли рабыню в карты, используя ее обнаженное тело в качестве столика. При этом девочка нежно посасывала член неугомонного Андреича, державшего ее за поводок. Ну, а результат игры понятен — стал бы я вам рассказывать о своих неудачах. Сейчас Алина — одна из моих любимых рабынь, а Андреичу по старой памяти предоставлено почетное право брать ее иногда напрокат — «на каникулы к папочке» как он это называет, увозя девочку в школьном платьице и белых гольфиках.
* * *
Завершение охоты получилось на редкость удачным — под самый конец мне попалась девка, сохранившая желание поиграть в догонялки. Время истекало и ее мечта о праве выбора была уже столь близка к осуществлению, что внезапная встреча со мной стала для нее потрясением. Отчаянно визжа, голая девка бросилась продираться сквозь кусты. Обнаженное тело хлестали ветки, волосы растрепались. Мы выбежали в лиственную рощу и мне стали отлично видны ее стройные загорелые ножки и ладная попка. Я бежал за ней не особо напрягаясь, и мне казалось интереснее не схватить беглянку, а загнать ее до изнеможения. Но потом я решил, что будет весьма романтично изнасиловать ее именно здесь — в залитой солнцем роще. Я легко догнал свою задыхающуюся добычу и толчком в спину сбил ее с ног. Навалившись на беглянку, я придавил ее к земле, схватил ее руки и прижал над головой.
До чего же она красива в своем отчаянном сопротивлении! Длинные густые волосы, раскинувшиеся по траве, перекошенный рыданиями чувственный ротик, большущие зеленые глаза, наполненные слезами. И черный ошейник, обхватывающий стройную шею бесправной рабыни. Я чувствовал, как эротично извивается подо мной обнаженное девичье тело, распаляя во мне желание обладать этой чувственной самкой, чувствовал прижавшуюся ко мне упругую грудь, чувствовал каждую ее мягкую выпуклость. В безнадежной борьбе беглянка стремилась сбросить меня, но я был явно сильнее. — Нееет! — отчаянно закричала девка, пытаясь помешать мне сорвать с нее трусики. В ответ я врезал ей затрещину, потом еще. Пленница закричала, прикрыла лицо руками, но как только я сдернул ее трусы до колен, снова вцепилась в них мертвой хваткой. Однако я был уже слишком близко к желанной цели, чтобы меня можно было остановить. Я перевернул девку лицом к земле, уселся ей на ноги и заломил руки за спину. Пухленькая девичья попка уперлась в мой член, который попал точно между ягодиц. Я снял с пояса наручники и сковал запястья рабыни. Теперь она была совершенно беспомощна, и почувствовав это невольница разрыдалась.
Я не торопясь поднялся, разделся — теперь уж мне некуда было спешить и я намеревался овладеть своей очаровательной пленницей без спешки. Я хотел видеть ее зареванное личико и развернул ее на спину. Ее щеки пылали, в глазах стоял страх. Я не спеша стянул с беззащитной девушки трусики и запихнул ей в ротик. Боже, до чего же выразительные глаза... Я развел ножки покоренной рабыни, с наслаждением провел рукой по ее бедрам, нежно погладил животик — и решительно ввел член в ее лоно. Она уже не сопротивлялась, лишь ревела с таким отчаянием, словно ее лишили девственности. Я с оттягом насиловал свою новую игрушку, окунаясь в ее мягкое тепло и наслаждаясь ее беспомощностью и
