дырки и направился чуть выше. Влагалище девушки полыхало от пережитого, приятно обжигало мою плоть. Я наклонился вперёд, ложась на Лилит, и погасил своими губами её сладострастный стон. Ноги девушки оплели меня, скрестившись на пояснице.
Руки гуляли по моей спине, слегка царапая коготками. Теперь я мог слышать её тяжелое дыхание, дробь взбесившегося сердца, вдыхать её запах. Разве что вкуса не чувствовал. Рот девушки всё ещё был наполнен терпким ароматом сока Фрейи. И я пил его, проникая языком как можно глубже. Огонь внизу даже не думал утихать. Мой член двигался в конвульсиях её плоти, на грани наслаждения и боли. Но тут Лилит прервала бесконечный поцелуй. Её руки скользнули выше, девушка прижала меня к себе так сильно, что я уткнулся носом в ворс ковра. Ноги исчезли с поясницы. Похоже, она упёрлась ступнями в пол, потому что в следующее мгновение спина девушки выгнулась, заметно приподнимая таз. От неожиданности я подтянул ноги под себя, чтобы упереться на колени. Тут же мой зад упёрлось что-то холодное, твёрдое и... большое!
Я вскрикнул. Несмотря на недавние игры с фалоимитатором и остатки смазки, эта штука входила с большим трудом. При этом двигалась быстро, буквально разрывая меня изнутри. Я выл от боли, разве что сознание не терял, а дубина даже не думала заканчиваться. Она проникала всё глубже, упиралась во что-то, но шла дальше. Наконец что-то большое, гладкое и холодное коснулось моей кожи — дубина вошла внутрь до основания. Лилит отпустила меня и, соскользнув с ослабевшего члена, отползла в сторону. Я приподнялся на локтях, принимая стандартную позу, и попытался расслабиться. Моей спины коснулись острия набухших сосков с колечками пирсинга. В ноздри ударил сильный запах пота.
Похоже, до того, как я вмешался, сестрица успела здорово измотать Фрейю. Над ухом всплыл виноватый голос девушки:
— Извини, но твоя попа так аппетитно выглядела. Я не удержалась.
Конечно, выступающая смазка, манящая краснота только что растраханного ануса... Сам бы не выдержал такого вида, глупо обижаться. Но как же больно... Лилит поднялась на ноги и скрылась из поля зрения. Позади себя я услышал звук короткого, но страстного поцелуя. Затем Фрейа начала движение обратно. Не знаю, чего мне стоило маскировать крик стоном — громким, резким, но всё-таки стоном. Я держался! Чтобы сделать девчушке приятное, можно было и потерпеть. Она двигалась медленно, осторожно, мягко упершись ладонями о мои бёдра. Я чувствовал, как скользит внутри утолщение головки, словно раскалённый шарик.
Кажется — выступили слёзы. Но я не был уверен, потому что от боли не мог открыть глаза. Затем я почувствовал утолщение колечком сфинктера, и мой зад, жалобно всхлипнув, выпустил из себя этого гиганта. Тот снова ворвался внутрь. Садюга! Зачем же было полностью доставать? Стон вышел неровным, рваным. Но член двигался уже легче. Всё-таки у меня неплохой опыт, справлюсь и сейчас! Правда, более-менее расслабиться я смог только на четвёртой или пятой фрикции. Фрейа почувствовала это и задвигалась чуть быстрее, постепенно наращивая темп. Вскоре я стонал уже совершенно непроизвольно и даже немного подмахивал девушке.
Вот тут на мой затылок опустилась ступня Лилит, достаточно жёстко пригибая к полу. Когда я опустил голову, как требовалось, девушка легла передо мной, подставляя сочащееся влагалище. Я поднял глаза. Лилит полусидела на ковре, приподнявшись на локте левой руки. Ноги девушки были согнуты в коленях и широко расставлены. Её щель была широко открыта, женский сок струился по коже. Правая рука управляла утопленным во вторую дырку вибратором. Я улыбнулся и нырнул в открытую дверь. Всё слилось воедино. Стоны, метания разгорячённой плоти, вибрация, пробивающаяся сквозь тонкую плёнку кожи. Мной же управляло копьё Фрейи, мотало как марионетку. Язык метался внутри Лилит.
Я буквально вытягивал её сок
