в себя после пережитого. Внутри уже не болело, но приятно ныло. Вскоре Фрейа забилась в агонии оргазма, но вышла из сестры лишь после того, как та кончила.
— Всё, не могу больше. Я скоро сварюсь в этих трусах.
Фрейа расстегнула заклёпки по бокам и начала снимать надоевшую вещь. Кожа под трусами действительно покраснела, намокла и кое-где истёрлась. Задняя половинка снялась легко.
На внутренней стороне обнаружился только небольшой анальный имитатор. А вот с передней частью девушке пришлось помучаться. Всё по-честному — внешняя и внутренняя дубинка оказались одинаковыми. И Фрейа, похоже, успела буквально прирасти к нему. Всё же ей потребовалось совсем немного времени, что бы полностью освободиться. Она подошла ко мне, очень близко:
— Передохнул?
Её вход оказался на уровне моих глаз. Это было слишком.
Раскрасневшаяся кожа, переливающаяся под смесью пота и смазки, широко раскрытая щель с болтающимися колечками, завели меня окончательно. Чуть выше члена заколол, будто кто-то засунул под кожу внизу живота холодную металлическую пластинку.
Я поднялся на ноги и требовательно полжил руку на плечо девушки. Фрейа только улыбнулась в ответ и проворно опустилась на корточки. Её лицо утонуло в волосах у меня между ног. Двигалась она как-то очень быстро, легко касаясь языком члена.
Пару раз колечки пирсинга врезались в дырочку на головке, ударяя лёгкой болью. Потом она вовсе перестала работать языком и задвигалась быстро-быстро. Теперь я уже трахал её горло, по-другому и не назвать. Ноги начали деревенеть, и я отстранил девушку, чтобы по-нормальному лечь на ковёр. Фрейа вернулась к работе, а Лилит воспользовалась ситуацией, предоставив моему рту свою щель. Я не видел, но чувствовал, что Фрейа сменила позу и теперь скакала на моём члене. Сёстры тихонько стонали. Временами Лилит ворочалась, подставляя моему языку свой зад или возвращая влагалище. Почувствовав, что я на пределе, Фрейа слезла с члена, и я снова ощутил её мягкие губы. Парой движений я наполнил девушке рот.
Спермы вышло уже совсем немного, но Фрейа не преминула похвалить вкус. Лилит вздохнула и нехотя слезла с меня. Правда она быстро нашла себе новое занятие — принялась одевать оставленный страпон. Фрейа поцеловала меня, делясь остатками спермы. Промурлыкала:
— Не бойся, это она для меня.
— А я и не боюсь, — я взял её руку за запястье и направил к подрагивающему и всё ещу мягкому анусу. Девушка кивнула:
— Молодец.
И погрузила в меня свои очаровательные пальчики. Я застонал. Конечно, только что кончив я не чувствовал ничего особенного, но постарался стонать как можно убедительнее. Наградой была лёгкая дрожь возбуждения, прокатившаяся по руке Фрейи. И вот что странно — в ответ на замедлившееся дыхание девушки, я сам ощутил лёгкое возбуждение. Меж тем подошла Лилит. Она чисто сестринским движением растормошила волосы на голове Фрейи, улыбнулась мне, и... присела рядом, обхватила шубами ещё дремлющий член. Она сидела как бы сбоку, и Фрейе не составило труда пристроиться к моему заду. Только теперь девушка работала языком.
Пламя страсти разгоралось внутри меня медленно, но эта неспешность была прекрасна. А потом, когда член только начал подниматься, полыхнуло, словно брызнули бензином. Мгновение, и плоть напряглась так, что заболела кожа. Лилит пару раз вздрочнула член:
— Супер! Значит, я считаю, что пока мы ещё в состоянии двигаться, пора переходить к главному блюду. У меня главный вход. У тебя, Кирилл, запасной.
Она, не вставая, перевалилась на спину, шутливо толкнув меня в бок ногой. Сестра начала медленно насаживаться сверху. Когда её клитор коснулся блестящей чёрной кожи, девушка наклонилась вперёд, сливаясь с Лилит в поцелуе. Руки Фрейи недвусмысленно шлёпнулись на ягодицы. Просить меня дважды не пришлось. Я взял девушку за талию,
