подружились и просто получали удовольствие гуляя, держась за руки или вместе валяя дурака. При этом мы с самого начала наших встреч понимали, что им суждено закончится вместе с нашим обучением. После консерватории Бэй Бэй твёрдо намеревалась вернуться в Корею, а я не менее твёрдо собирался остаться в России. Такая предопределённость либо окончательно разрушает отношения, либо придаёт им дополнительную прочность и глубину. У нас, по счастью, случилось второе — достаточно сказать, что за четыре года мы даже ни разу серьёзно не поссорились.Свободу друг друга мы с самого начала договорились не ограничивать. Да и какой в этом смысл, если мы не планировали создание семьи? Я периодически спал с другими девушками, с которыми знакомился в клубе или на общажных посиделках. Бэй Бэй, насколько мне известно, ни с кем, кроме меня, не встречалась в России, но отрывалась дома во время каникул. Под конец у неё даже появился там жених, за которого она и вышла, окончательно покинув Россию.Но чем дольше мы встречались, тем меньше я думал о случайных связях на стороне и больше времени проводил со своей девушкой. В начале четвёртого курса мы даже сняли на двоих квартиру, а кроме Бэй Бэй я трахал только Сашу, когда она наезжала из Питера. В один из таких приездов я их даже познакомил и они нашли общий язык, как ни странно, на почве взаимной лютой ненависти к той самой преподавательнице из Петрозаводска (Саша как раз закончила ту консу, где год проучилась Бэй Бэй).Другим увлечением моей азиаточки, кроме расширения анального отверстия путём помещения в него чужеродных предметов, было фотографирование и видеосъёмка этого увлекательного процесса. Помню, несколько раз мы с ней устраивали просмотры того, что она наснимала дома. Теперь, если мне в сети попадаются азиатские порнофильмы, я невольно вспоминаю то, что показывала мне Бэй Бэй — не знаю, то ли фильмы мне попадались неудачные, то ли у их создателей руки росли не из того места, а может у восточного зрителя такой культурный трэнд, что бы девушка во время секса лежала почти неподвижно, время от времени издавая мяукающие звуки, но отличие от страстного секса, который раз за разом демонстрировала моя пассия, поразительные.Второго человека, вошедшего в мою жизнь в тот памятный год, звали Ричард, был он родом из Луизианы и привлекал к себе внимание классными джазовыми импровизациями на фоно и тем, что был абсолютно чёрным. Свела нас банальная страсть к наживе. Приехав в наши палестины оттачивать технику, будучи уже довольно неплохим музыкантом, парень быстро нашёл себе хлебную подработку в пафосном ресторанчике, эксплуатирующем американскую эстетику тридцатых годов. (Эксклюзивно для sexytales.org— секситейлз.орг) Ясно, что в Ричарда, одним своим видом вызывающего ассоциации со звуками рэгтайма в прокуренных залах Нового Орлеана, администрация ресторана вцепилась мёртвой хваткой. Но ставить в программу одно пианино они очканули, и потому попросили его подобрать себе напарника, что бы разнообразить репертуар. Сначала Ричард искал среди духовиков, играющих на медных инструментах — но все более менее приличные оказались загружены работой, а качество согласных на предложенный гонорар его не устроило. Тогда-то ему и порекомендовали присмотреться ко мне. Флейта, конечно, не так прочно ассоциируется у массового слушателя с джазом, как саксофон, но мне и не предстояло выступать на передних ролях — звездой вечера у нас был американец!Послушав мою игру, пианист похлопал меня по плечу и добродушно заявил: — Ок, срабаемсья. Иф ю вонт, мэй кол ми Дик, бро.И действительно сработались, а после и подружились. Кроме меня у него на тот момент особо близких друзей в России не было. Одной из причин, помимо неважного владения языком, было то, что Дик в рот не брал ни капли спитного, предпочитая алкоголю отменную мексиканскую травку. От качества же нашей
